Победитель Каменный

Удивительная выдалась нынче зима в Сочи. К Рождеству расцвели подснежники, цикламены, незабудки, анютины глазки, анемоны, нарциссы. К Крещению на теплых склонах распушились желтые бусинки мимозы. Появились цветы и на нескольких уцелевших кустах камелии. Ирисы цвели с декабря, а розы вообще не переставали цвести.
Красота! Порою стыдно становится: дети и друзья то от морозов не знают куда деваться, то в оттепели с мокрыми ногами по Питеру бегают, лавируя между падающими с крыш сосульками. А ты тут на солнышке при 18° в тени. Но фенологические радости омрачены реальными скорбями. Главная — от того, что пространства, на котором могут расцветать цветы, становится все меньше. Некогда зеленые склоны сереют бетоном новопостроенных коттеджей и высоток. Там, где еще недавно можно было погулять под пальмами и магнолиями, металлические заборы, над которыми возвышаются бетонные короба строящихся гостиниц. Гостей не видно. Громады высоток уже несколько лет стоят с неосвещенными окнами. Никаких признаков жизни.
Другая скорбь — пробки на дорогах. Можно и час простоять на одном месте… Но иногда и пробка может порадовать. 12 февраля пробка подарила мне замечательный сюжет. Простояв 20 минут в районе стадиона, я решил покинуть маршрутку и, невзирая на дождь, прогуляться вдоль многокилометровой вереницы неподвижных средств передвижения. Выходя из маршрутки, я чуть не столкнулся с человеком в подряснике. Он медленно шел по проезжей части с рюкзаком за плечами, с промокшей скуфьей на голове, в легких башмаках, не рассчитанных на долгие прогулки под дождем. Ни зонта, ни накидки, лишь демисезонная куртка. Но он и не собирался скрываться от непогоды под крышей автобуса. Время от времени доставал из-под полы куртки большой восьмиконечный крест на массивной серебряной цепи и осенял все четыре стороны. Я прошел за ним минут пять, а когда он повернулся с крестом в руке в мою сторону, попросил его благословить меня. Он пристально посмотрел мне в глаза и перекрестил, громко и четко проговорив: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа!»
Я сразу понял, что это не священник, но на всякий случай спросил: «Вы иеромонах?»
— Нет. Я пророк Иисуса Христа.
— Вот как… А как же вас, отец пророк, величать? — я еле сдержал улыбку. Но после его ответа впору было рассмеяться.
— Я — Всероссийский пророк Иисуса Христа Победитель Каменный.
— Интересное имя. А как вас величать покороче?
— А никак. Так и зови.
— А матушка вас в детстве как звала?
— Витей. Потому и Победитель. Виктор — значит Победитель.
— А «каменный», наверно, от Петроса? Виктор Петрович?
Пророк удивленно посмотрел на меня и с минуту помолчал: «Сам догадался?»
Я в ответ улыбнулся: «Нетрудно догадаться».
— Нет, трудно. Это тебе Дух Святой открыл.
Возражать я не стал. Спросил: «Не от старцев ли он идет, что подвизаются в горах Абхазии?» Оказывается, он ничего о них не знает, а дошел лишь до границы и, как он выразился, «освятив и окрестив» ее, бредет обратно. Путь он держит на Москву, а потом направится домой — на Дальний Восток. На поездах он не ездит: либо на своих двоих, либо с дальнобойщиками на больших фурах.
— Вот, хожу, крещу и освящаю Россию-Матушку.
— Так ведь великий князь Владимир это уже сделал.
— Он крестил в воде, как Иоанн Креститель, а я крестом осеняю. Говорю о конце света и Страшном Суде, о том, что времени осталось мало и нужно спешить с покаянием. Бесов прогоняю и собираю грехи.
— Ну и как, получается?
— Хорошо получается. Думаешь, чего это так быстро олимпийские объекты строятся? Это я несколько лет назад подумал: зачем из России за границу отдыхать люди ездят, когда у нас Сочи есть. Нужно большие деньги сюда привлечь. Деньги — это грех. А у нас грешных людей полно. Где будет много денег, туда народ и повалит. Вот все и получилось. Я прошел сейчас, посмотрел — все делается как надо. Вот еще Сочи пройду, соберу грехи людские и понесу их в Москву.
— Зачем же вы грехи отсюда в Москву понесете? Сами же сказали, что чем больше грехов, тем больше народу приедет.
— Это правильно. Но тут уже столько денег, что и так все слетятся. А если я не уберу грехи тех, кто здесь живет, может, и не доживет никто до Олимпиады. Задохнутся от грехов.
— И что же вы с грехами делаете?
— К Кремлю складываю.
— Зачем к Кремлю?
— Как зачем? Нами Кремль управляет. Туда и приношу. А куда еще?
— А в какое место? К мавзолею?
— Нет. Туда не пускают. Я встаю у храма Василия Блаженного и сбрасываю их к порогу. Так такой столб черный к небу поднимается — ужас!
— А потом?
— Потом бегу из Москвы. До кольцевой дороги. И на восток. Крещу все по пути: «Сгинь, нечистая сила!» Собираю грехи в других местах. Особенно страшно возле кладбищ, которые вдоль дороги. Столько грешников похоронено! Я там и не собираю. Мне не по силам. И они уже ушли из нашего мира.
— Значит, вы очищаете от нечистой силы грешную землю.
-Да.
— А кто вас благословил? Как вы почувствовали, что имеете такой великий дар?
— Кто может благословить? Только Господь Иисус Христос. Он всегда со мной. Я слышу Его голос постоянно. Он мне говорит: «Иди, зови народ к покаянию. Ходи, крести, изгоняй бесов». А видел бы ты, как смешно бесы лопаются. Как мыльные пузыри. Я их перекрещу, прочту молитву — и они хлоп, и нет их.
— А куда они деваются?
— В небытие. В ад или куда еще — не знаю. Я туда заглянуть не могу. Но в нашем мире их уже нет.
— Неужели Сам Господь призвал?
— Сам. Не знаю, почему Он меня выбрал. Я до того жил во грехе. Сына от меня одна женщина прижила. А познакомился с одним монахом — и все. Перестал грешить. Он вот так, как я сейчас, по Руси ходил. Говорит: «Тебе 30 лет, а ты еще Богу не служишь. Бросай все — и ходи изгоняй нечисть. Я бросил работу. Приезжаю в Хабаровск, в церковь Святителя Иннокентия, стою, молюсь. Вдруг слышу голос: «Иди, борись с нечистой силою. Теперь ты Мой пророк».
— Я говорю: «Господи, а как меня теперь звать? Аврааму ты одну букву «а» добавил, а мне-то что добавишь?»
— А ты, — говорит Иисус, — теперь пророк всея Руси Победитель Каменный. Ну я и оставил все. Вот 12 лет хожу. К покаянию призываю. Оставить грехи. Жить по заповедям. Как положено по Евангелию.
— А кем вы работали?
— Взрывником на угольном карьере.
— Здорово. Раньше уголек взрывали, а теперь на бесов переключились.
— Точно так.
— По специальности. Взрываете нечистую силу.
-Нуда.
Мы остановились у фонтанов возле гостиницы «Каскад». Победитель Каменный достал из кармана пустую бутылку, наполнил ее водой и быстро выпил. Затем наполнил снова и положил бутылку в карман.
— Хорошая водица. Я со вчерашнего дня не пил.
— А останавливаетесь где?
— Три ночи на пляже ночевал. Погода теплая. Иногда и в гостинице. В кабинах дальнобойщиков. А больше — у ментов.
— Сажают за бродяжничество?
— Нет. Ни разу. Никто меня не сажает. Они меня в свои будки пускают. ГАИшники. Еще и денег дают. Я им про покаяние говорю. Вот их стыд и берет. Они ведь с шоферами, сам знаешь… А вообще, как их только в полицейские переименовали, стали лучше. Никогда не обидят.
— А вы деньги у них просите или сами предлагают?
— Я никогда не прошу. Иначе наказывать придется. Если откажут. А я этого не люблю. Зачем людей обижать. Я, как только на кого осержусь, тому плохо бывает…
В это время дождь припустил не на шутку. Я предложил ему проехать несколько остановок на автобусе, но он замотал головой.
— Ты что? А кто за меня будет дома и людей крестить!
— Так можно из окна.
— Нет. Надо с толком. С молитвой. Ты уж езжай. А мне трудиться надо.
Я сунул ему в карман сотню, но он вытащил ее и строго посмотрел на меня. Я подумал, что мало дал и обидел его. А обидчики его, как выяснилось, без наказания не остаются. Но у него была другая режиссура. Он развернул мою ладонь, вложил в нее купюру и, глядя мне в глаза, громко произнес: «Сгинь, нечистая сила. Оставь раба Божия и больше не мучай его». Потом он положил мою денежку в свой карман и молча перекрестил меня своим крестом.
Я прыгнул в подошедшую маршрутку и через заднее стекло смотрел, как он волоча ноги медленно идет в пелене дождя, осеняя крестом дома, проезжающие машины и людей, торопливо идущих под зонтами. На него оглядываются и не знают, что о нем думать: монах-подвижник, взявший на себя подвиг молитвы за весь род людской, или бездельник-бродяга, переодевшийся в монашеское одеяние. Надоело уголек взрывать и теперь шляется по белу свету, смущая людей. Он, пожалуй, и Евангелия толком не знает. И с головой у него явно не все в порядке. Победитель Каменный. Надо же!
Да, не может русский человек жить просто, как европеец. Ходи на работу — взрывай себе то, что по службе положено. Так нет — за бесов взялся. Втемяшилась ему идея великого служения — собирания грехов людских и избавления России от нечистой силы. Бредет «пророк всея Руси» под проливным дождем и шагу не ускоряет. А потому как нельзя. Он на службе. Никто не должен видеть его слабости. Вон, все бегут под дождем, а он даже ход замедлил. Не страшны ему ни дождь, ни ветер. Через несколько дней окажется под снегом — и будет так же идти медленно и с молитвой осенять крестом всех движущихся мимо него в теплых автомобилях грешных соплеменников.
В России всегда любили юродивых и странников. Но меня в этой истории поразило то, что этого болящего бродяжку слушают полицейские и даже делятся своим уловом. Ни предыдущего министра, ни журналистов, разоблачавших их подвиги, не боялись, а вот Виктора Петровича — Победителя Каменного устыдились. Значит, есть люди, которым полезен и такой способ напоминания о воздаянии за грехи. А что, если его на расхитителей казны и взяточников напустить. Может, Победитель Каменный и непобедимую коррупцию победит. Не зря же «победителем» зовется.

Источник: Богатырёв Александр Владимирович «Ведро незабудок» и другие рассказы