8:18 · Скачать аудио

Знаки — «оттуда»

0 просмотров • 2 часа назад

Когда на все мои доводы в пользу веры очень многие скептически говорят: «Всё это, конечно, хорошо! Но... только как вам поверить? Ведь оттуда — никто не возвращался!» — я всегда рассказываю одну и ту же историю. Которая случилась лично со мной. В далёком теперь 1998 году. В Санкт-Петербурге.
Вот она.
Жил я тогда в двухкомнатной квартире на проспекте Науки, которую снимала для меня у одной проживавшей в другом месте больной женщины православное издательство «Сатис», терпеливо дожидаясь, когда я напишу для них роман «Тайна рубинового креста». Кроме того, оно выплачивало мне оклад и ежедневно — если я не ленился приезжать к ним через весь город на Васильевский остров — кормило сытным бесплатным обедом. А ещё время от времени дарило книги, которые только-только были напечатаны в типографии.
Однажды главный редактор вручил мне прекрасно изданную Псалтирь для чтения по усопшим. И хотя мне полагалось бы как можно чаще раскрывать её, поминая усопших родителей, сродников, друзей и знакомых, я положил её в стенку, на верхнюю полку и плотно закрыл стеклянную дверцу. Потом эту Псалтирь заслонили новые подаренные книги.
Всё это было очень доброжелательно и щедро со стороны издательства. Но главное — это, конечно, квартира! Большая комната с длинной застеклённой мебелью стенкой, двумя роскошными креслами, рабочим столом и диваном изначально была предназначена для рабочего кабинета. Маленькая с кроватью и тумбочкой — под спальню. И это было разумно. По просторному залу можно было свободно ходить, обдумывая очередные эпизоды и проговаривая вслух диалоги. А в спальне, утомившись после многочасовой литературной работы, без которой невозможна большая книга, естественно, только спать.
Но… работа над романом почему-то не пошла — вместо прозы из-под пера днём и ночью начали выходить одни стихи. Диван был очень удобен для работы над ними. И кабинет с первого же дня превратился в… рабочую спальню. Я ни разу за целый год не ложился на ночь в маленькой комнате. А тут — сам не знаю почему, однажды в июньскую ночь — почему-то решил лечь именно в ней…
Это было время белых ночей. Плотных, как в большой комнате, штор в маленькой не было. Мучаясь с непривычки от света поздним вечером, я долго ворочался, прежде чем, наконец, уснул. И проснулся от какого-то странного чувства. В коридоре словно появилось ещё одно окно.
Придя в себя, я сообразил, что это — всего-навсего зеркало, которое отражало падающий из ночного окна северный свет. Будильник на прикроватной тумбочке показывал два часа. Можно было продолжать спать. Но мне вдруг почему-то остро захотелось занавесить зеркало. А впрочем... Резонно решив, что раз в доме нет покойника, то, стало быть, и занавешивать зеркало нечего, я только повернулся на другой бок, к настоящему окну.
И едва вновь стал засыпать, как опять так и подскочил на постели: в большой комнате раздался страшный грохот. Мигом перебежав туда, я встал в боксёрскую стойку (было дело, занимался немного этим видом спорта в юности), в готовности отстаивать квартиру от вломившихся через балкон грабителей. Только весь вопрос был в том — где они?..
Свет зажигать не было никакой надобности. Я в напряжении прошёл по хорошо освещённой комнате. Заглянул за открытые шторы. Внимательно изучил все углы. И то место за стенкой, где мог спрятаться человек. Не забыл посмотреть под диван. Никого...
Тогда я прошёл на кухню и в ванную комнату — тоже ни души...
«Странно! — недоумевал я. — Откуда же тогда был этот звук? Ведь я точно слышал его!»
Шаг за шагом, пядь за пядью я принялся изучать большую комнату в поисках того места, где что-то могло случиться с таким грохотом. И наконец — нашёл!
Это был дальний, то есть самый ближний к окну, отсек мебельной стенки. Стеклянная дверца в нём была почему-то открыта. Я заглянул туда и увидел, что почему-то сама собой — на ней было не так уж и много всего — рухнула верхняя полка. Все книги, поставленные на неё позже, подались вперёд, обнажая ту самую Псалтирь, которую подарил мне директор издательства. Точнее, она просто каким-то образом, словно сама собой, выкатилась перед ними. Хоть бери да начинай читать её по усопшим!
Но вместо этого, успокоившись, хотя и не понимая, почему не выдержала полка, я вернулся в спальню и уснул.
Однако долго поспать мне опять не удалось. Рано-рано — если бы не белые ночи, то я бы сказал — на рассвете раздался телефонный звонок. Никто ещё никогда не звонил мне так рано...
— Да? — приготовившись отчитать за эту неуместную шутку кого-нибудь из друзей, сказал я и вдруг услышал прерывающийся плачем незнакомый женский голос:
— Простите... Это звонит близкая подруга хозяйки квартиры, которую вы снимаете...
— Она что, хочет, чтобы я срочно съехал? — не на шутку встревожился я.
— Нет, — ответила женщина. — Дело в том, что этой ночью она... умерла!
— Как умерла? Когда? — невольно оглядываясь и начиная соображать, что к чему, ахнул я.
— Сегодня. Ночью...
— В два часа?
— А вы откуда знаете это? — ахнула женщина. — Мне об этом и то только что сообщили. И я звоню только для того, чтобы вы продиктовали мне номер телефона её дочери, записанный в блокноте, который лежит сейчас где-то рядом с вами.
— Видите ли... — выполнив просьбу, немного помялся я и — трудно разговаривать с невидимым, тем более плачущим собеседником, да ещё о таком невероятном — всё-таки рассказал о том, что произошло этой ночью. Дошел до рухнувшей полки, выползшей из-под книг Псалтири для чтения по усопшим и, зная, что во всё это трудно поверить, не слыша и не видя того самому, как можно убедительнее сказал:
— Вы, конечно, не верите мне сейчас, но, честное слово, так всё оно и было!
Женщина, не перебивая ни разу, внимательно выслушала. Всхлипнула ещё раз. И, очевидно взяв себя в руки, уже тихим, ровным голосом спросила:
— Почему это не верю? У меня у самой однажды было нечто очень похожее. Когда во время очередной своей научной экспедиции по тайге умер мой сын, так в то самое мгновение, когда его не стало — я потом сверилась до минуты — в кабинете с книжной полки сама собой упала на пол его самая любимая книга. Огромная такая энциклопедия про птиц и животных...
________________________________________
...Что я ещё могу добавить ко всему этому на вопрос о том, что «оттуда» никто не возвращался?
Возвращались. И не раз. О чём написано в Евангелии, и чему есть множество подтверждённых авторитетными очевидцами и медицинскими, вплоть до академических, заключениями — свидетельств в духовных книгах.
Конечно, тут нужно быть очень бдительным и осторожным, чтобы не принять за истинные зёрна бесовские плевелы.
Но эти два случая — не отчаянные ли знаки от наших родных и близких, а порой и мало знакомых усопших людей, чтобы мы помолились о них? Помогли в самое трудное время перехода в Вечность.
Знаки — «оттуда»!