Пока брал благословение

Укажи мне, Господи, пути Твои, и научи меня стезям Твоим.
Пс. 24: 4

Послушник Афонского монастыря Димитрий, закончив послушание в трапезной, отправился вместе с друзьями-паломниками в храм помолиться перед чудотворной иконой Матери Божией. По пути совершенно случайно они узнали, что в монастырь приехал известный прозорливый старец и поселился в архондарике.

Помолившись Пресвятой Богородице, друзья, постучав и произнеся молитву, вошли к старцу в комнату, чтобы испросить святое благословение. Старец сидел в кресле, смотрел строго и удостоил пришедших величественным наклоном головы.

Поскольку Димитрий давно носил в душе желание узнать у прозорливцев побольше о своей жизни, то, подойдя под благословение, спросил прямо:

— Благословите, отче! Достигну ли я чина игумена в этой святой обители, стану ли я известным духовником и обрету ли я непрестанную молитву?

Святой монах возложил руку ему на голову и начал молиться. Вся душа молодого послушника была охвачена духовным подъемом, так что Димитрий даже закрыл глаза от сильного волнения. Навострив уши, он слышит, как старец ему предрекает:

— Будешь через двадцать лет игуменом этой святой обители, обретешь славу известного духовника и, в конце концов, стяжаешь непрестанную молитву!

Когда послушник вышел из архондарика, то с воодушевлением пообещал своим друзьям:

— Когда буду игуменом, всех вас сделаю членами духовного собора!

Товарищи на радостях, шутя, обнимали его, называя отцом игуменом, старцем и высокопреподобием.

Не успел послушник дойти до своей кельи, как является ему монастырский секретарь и сообщает, что нынче вечером состоится постриг послушника Димитрия в монашеский чин. Крайне обрадованный, Димитрий немедля вручил себя в его руки. Старый игумен говорил с ним долго и чрезвычайно ласково и в завершение всего после вечерней службы возвел его в монашеский чин с наречением ему нового имени Садок, что значит «царский друг».

И вот Садок в монашеском облачении принимает поздравления от старших монахов. Когда же он, взволнованный этим событием, вернулся к себе, то обнаружил себя в новой келье, просторной и светлой. Садок не мог понять, почему и как все это так быстро произошло.

Его тут же утверждают членом духовного собора, и вот он раздает назначения своим прежним товарищам из трапезной, назначая их на ответственные послушания и совершив их пострижение в монашеский чин. Затем он вспоминает, как его сурово смирял монах, старший по кухне. И вот он лишает этого монаха должности и назначает на его место своего товарища.

Другие монахи, видя быстрое продвижение и возвышение Садока, заискивают перед ним и выказывают ему всяческие знаки уважения. Вскоре умирает прежний игумен, и братия единодушно поставляет Садока в игумены святой обители.

Новый игумен немедленно делает множество распоряжений и отдает указания перестроить все старые помещения, а себе сделать роскошный кабинет. К Садоку выстраивается очередь просителей и посетителей. Однако вскоре жалобы и разбирательства наскучивают игумену, и он, передав эти земные и суетные дела своим помощникам, приобретает на средства обители обширные угодья на морских островах и заводит оливковые плантации и виноградники.

Так прошло еще несколько лет. Среди братства начались нестроения, а в Кинот полетели жалобы на игумена. Этим бумагам дали ход, и положение Садока сильно зашаталось. По докладам назначили разбирательство. Пришло указание лишить его игуменства и всех чинов и должностей, отстранить от управления монастырем, отобрать все ключи и печати и отправить в уединенную келью подальше от монастыря.

Обнаружив себя в убогой келье, Садок, однако, не пал духом. Он вспомнил о покаянии и смирении, затворился в своей келье и проводил в молитве все светлые и темные периоды суток.

И вот боголюбивый народ, слыша о таких великих подвигах, стекается к его дверям, прося и умоляя снизойти к нему советами и вразумлениями. Его благословения ширятся и множатся, а слава его растет день ото дня. Молитва не сходит с его уст, и молва об отшельнике, как о великом молитвеннике, достигает всех концов вселенной.

Но злые языки стали поговаривать, что благословения Садока навлекают на людей несчастья, а жизнь почитателей, получивших его советы и наставления, полностью расстраивается. Между тем, приношения и подношения паломников заполнили все углы и сундуки в его келье.

Однажды ночью его грубо толкают, фонарем дерзко светят прямо в лицо и нагло требуют денег.

— Эй, вы, — вскричал Садок, — пусть я сосланный на покаяние монах, но я все-таки бывший игумен! Как смеете врываться ко мне, оборванцы?

Грабители сильно осерчали на эти слова и ударили его дубиной по голове. Он упал замертво и в ужасе, ничего не понимая, видит, как черти гонят его на мытарства. И на каждом мытарстве несчетные грехи заставляют Садока претерпевать разнообразные мучения. А на мытарстве стяжательности он застрял окончательно: если ранее жалел, что приобрел мало земель и угодий, то теперь крайне сожалел, что их стало слишком много. И его заставляют всю эту землю съесть. В неистовстве он отталкивает блюда с землей руками и ногами, размахивает головой и скрежещет зубами.

И вот, вне себя от горя и страха, слышит, как товарищи его окликают:

— Послушай, Димитрий, ты болен, что ли?

Открыл Димитрий глаза: стоит он перед старцем, а тот держит руку на его голове и участливо спрашивает:

— Что, послушниче, ты стоять спокойно не можешь ни секунды? И руками, и ногами дергаешь, и головой вертишь, и зубами скрежещешь? Бог тебя простит, помилует и благословит на все доброе!

Послушник все более дивится, ничего не понимая:

— А как же игуменство, отче, и духовничество, и непрестанная молитва?

— Следуй во всем Евангелию, послушниче, ревнуй о своем послушании и смиряйся! Тогда, сколь бы ни были велики твои грехи, сердце чисто созиждет в тебе Господь и Дух прав обновит во утробе твоей! Я лишь старый монах, откуда мне все это знать?

Вошел Димитрий в архондарик веселым и самонадеянным, а вышел сокрушенным и смиренным до зела и с убитым видом поплелся в свою каморку. С этого времени поблекли для него мечты об игуменстве и духовничестве и сменились совершенным бесстрастием. Со временем ради покаянной молитвы он ушел в келью и как закончил свою жизнь — ведает только один Отец Небесный.

Источник: Иеромонах Симон (Безкровный) - Послушники Царства Небесного - 2018