Великомученик Георгий

Тяжелыми были для меня первые годы дьяконства и священства. Обострились мои фронтовые болячки... Начал проситься, куда бы мне уехать, чтоб хоть немного здоровье поправить. Ну, хирурги и посоветовали мне поехать в Ташкент. А там у меня знакомые были. А уж оттуда в Самарканд направили, я там служил в храме Великомученика Георгия Победоносца.

Познакомился я с Георгием, учителем по профессии, который пел в этом храме на клиросе. Он и рассказал мне поразительную историю, которая случилась в Самарканде в годы хрущевской власти во время служения архимандрита Серафима (Сатурова). Этот священник, родом из Перми, был репрессирован, 10 лет отсидел, много тяжкого повидал в жизни, старенький уже был, весь больной, еле сил хватало ходить. Своей теплотой, вниманием он немало молодых людей привлек в храм. Многие стали креститься.

Ну, кагэбэшники увидели, что молодежь пошла в храм, решили батюшке ножку подставить, найти какой-нибудь повод, чтобы закрыть храм Георгия Победоносца. А что найдешь?.. Но власти так все ловко подделали, что лишили всеми любимого батюшку службы на целых 2 года...

И за это ему служить запретили - только за это. Два года службы в храме не было. Так они тайно совершали службу по ночам, собирались по два-три человека - и служили.

Прошло два года, как храм закрыли. Приближался престольный праздник - Георгия Победоносца. Все прихожане сокрушались, что не будет службы в этот день... А власти уже определили: хороший детский садик здесь будет: семь квартир, помещение храма просторное, баня, пекарня, столовая, площадка большая, колодец, два дуба. Всем стало ясно, что храму скоро конец.

Но накануне 6 мая случилось нечто из ряда вон выходящее. При храме вместе с архимандритом Серафимом жили две москвички, его келейницы - монахиня Иулия (она иконы хорошо писала) и послушница Евдокия, как и батюшка, тоже ссыльные. Батюшка в это время у себя в келье к празднику готовился, каноны читал, а матушка Иулия на церковном дворе подметала. Вдруг увидели они: открываются врата церковной ограды, и въезжают двое верховых офицеров в старинных, невиданных одеждах, на белых конях. Один постарше, другой помоложе. Этот первый - такой величественный, красивый, ловкий. Спрыгивает с коня и, обращаясь к монахине по имени, отдает ей повод: «Матушка Иулия, подержи повод лошадки, я пойду к батюшке Серафиму».

Она, вся в трепете, упала на колени:

- Ох, милый, твоя лошадка сильная - я не удержу ее! - и ручки подняла, будто сдается ему.

Тогда офицер отдал повод своему адъютанту и, ничего не спросив, пошел прямо в келью к батюшке Серафиму. Увидел его, стоящего на коленях перед иконами (а он немощный был, старенький, подушки под колени подкладывал), и повелительно говорит ему:

- Отец Серафим, готовьтесь к службе - сегодня храм будет открыт!

Батюшка прямо отпрянул: что за офицер, откуда он появился?! И слова у него такие сильные, богатырские слова. И голос красивый, мощный - чистый баритон, а слово-то - сила, все равно как приказ! И вдруг понял священник, что это был сам великомученик Георгий. В окно глянул - оба всадника ловко взлетели на коней и поехали, только искры из-под копыт! А направились они после отца Серафима прямо в исполком города Самарканда.

Великомученик Георгий оставил своего «адъютанта» у входа с лошадьми, а сам зашел в исполком, минуя милиционеров - те только встретились с ним глазами, но ни слова ему не сказали, не спросили, к кому и откуда. Георгий Победоносец - прямо на второй этаж, мимо секретаря, которая тоже онемела. Ни у кого ничего не спрашивая, открывает дверь в кабинет председателя исполкома и, называя его по имени, говорит:

- Чтобы сегодня же храм Великомученика Георгия был открыт! Иначе будете наказаны без помилования.

Председатель исполкома был страшно напуган появлением невиданного офицера и его словами: «Иначе будете наказаны без помилования!» А тот поворачивается и уходит. Хотел председатель задать ему вопрос: «Кто вы, откуда?» - но не смог слова выговорить, не мог в себя прийти от необыкновенный силы приказа, который отдал незнакомец. Глянул он в окно: а тот уже в седло садится с необыкновенной легкостью - и только искры из-под копыт!

В страхе берет чиновник телефонную трубку, звонит уполномоченному по делам религии:

- Срочно пошлите нарочного в храм Великомученика Георгия! Чтобы сейчас же открыли храм! А распоряжение напишете после.

Некогда было даже писать - такой страх его взял! Уполномоченный немедленно послал своего помощника. Через 15 минут он был у отца Серафима:

- Открывайте храм, служите свободно!

На следующий день председатель исполкома приехал на машине к отцу Серафиму:

- Над вами есть какой-то начальник?

- А как же? Есть.

- Можно посмотреть на его фотографию?

Батюшка выносит ему фотографию Ташкентского епископа в клобуке.

- Нет, не тот! А еще выше есть у вас кто-нибудь? У меня вчера ваш начальник был, офицер такой - о-о-о... С такой властью приказал, чтобы срочно храм открывали, иначе, говорит, будете наказаны без помилования! Сразу видно - начальник.

У батюшки слезы потекли, он слова выговорить не смог... Только вынес старую икону великомученика Георгия - верхом на белом коне.

Председатель исполкома как глянул:

- Он!!! У меня вчера он был!

И тоже прослезился.

Многие были свидетелями этого удивительного, просто потрясающего события: как Георгий Победоносец храм открыл.