Видео-рассказы

Духовные истории и свидетельства, которые вдохновляют и поучают

Как я перестал читать Евангелия

Как я перестал читать Евангелия

Во время моего начального монашеского служения в Донском монастыре Москвы был такой период, когда я перестал читать Евангелие. Работы у меня тогда было очень много, и не хватало времени, чтобы, сосредоточившись, открыть Священное Писание, погрузиться в смысл слов. Я не придавал этому большого значения, а просто продолжал выполнять послушания — работал с четырёх утра и до самого позднего вечера. Никаких внешних изменений не происходило, но я постепенно начал замечать, что меня всё больше и больше тяготит чувство сильной духовной и телесной усталости, которое не мог «скинуть» ни сном, ни едой, ни отдыхом. Я засыпал и просыпался, ходил на братские службы, трудился, но ощущение, что кто-то будто впился в шею и сосёт из меня все силы, не покидало. Я хожу — ноги подгибаются, сажусь за руль — руки трясутся. Тело и душа истощались с каждым днём, а я всё не мог понять причину. Однажды, в таком состоянии, я пришёл в кабинет наместника, отца Агафодора, чтобы обсудить некоторые трудовые вопросы. Он, как человек проницательный, чуть только я начал разговор, спрашивает меня: — Что с тобой происходит? Я уже практически обессиленным голосом тихо отвечаю: — Не знаю… Плохо мне что-то, тяжело. Он остановил на мне пристальный взгляд, словно за пару секунд смог разглядеть мою душу и найти источник болезни, и неожиданно задал вопрос: — А ты Евангелие давно читал? Я стал вспоминать: действительно, я перестал читать Евангелие. Каким образом это могло произойти? Как давно я живу без главной духовной пищи? Начал вспоминать — и с ужасом обнаружил, что не помню, когда последний раз брал в руки книгу. С сильнейшим внутренним волнением я прибежал в келью, схватил Евангелие и стал читать. Открыл его — и, как умирающий от жажды человек, читал и читал, читал и читал… Удивительное впечатление: чем больше я прочитывал, тем острее чувствовал, что мне становится лучше. Зубы, впившиеся в шею и высасывающие мои силы, постепенно разжимались, дышалось свободнее. С каждой новой главой (а я прочёл разом около десяти) становилось всё легче и легче. Я перелистывал страницу за страницей, пока не понял, что полностью освободился от недуга. Чувство угнетённости прошло. Порабощение, в котором я находился всё то время, стало для меня большим уроком, который не нужно повторять дважды. С тех пор я прочитываю 365 глав в году — то есть читаю по главе каждое утро. Человек состоит из двух частей — души и тела. Плоть мы свою насыщаем, а душа остаётся голодной. Главная пища для души — Евангелие. Свой сотовый телефон мы не забываем с вечера зарядить, а про душу забываем. При чтении Евангелия мы получаем благодать. С утра прочли главу — благодать на целый день. И день пойдёт совсем по-другому — с благодатью. Ещё будем размышлять о прочитанном, а что-то будет из этого и сбываться, хотя Евангелие — не гадательная книга. Это книга жизни, по которой должен жить каждый христианин. Мы порой даже не задумываемся, какая великая сила сокрыта в этой книге. Если бы мы хоть раз увидели, как дьявол шарахается, как от огня, когда мы берём в руки Евангелие, — мы бы прижали его к себе и никогда не отпускали. Для моего духовника, отца Кирилла (Павлова), Евангелие всегда было на первом месте: он нашёл его в развалинах Сталинграда во время Великой Отечественной и прошёл с ним всю войну. Вот и мне, но уже значительно позже, пришлось побывать на поле своего боя, чтобы понять: без Евангелия не победить.

Откровение бывшего экстрасенса

Откровение бывшего экстрасенса

С чего началось? Болела долгое время жена. Галина безрезультатно ходила по многим врачам, бабулькам. Поиск здоровья и привел ее к экстрасенсам. Подруга зазвала на курсы биоэнергетики, по методу Джуны. И Галину, и подругу эти курсы увлекли. Однажды привез их на занятия и — дай, думаю, зайду, просто посмотрю, что там? Услышанное захватило и меня, необыкновенно интересным показалось. Ведь мы жили, как все люди живут. Праздники­гулянки, встречи­знакомства: сегодня у нас гости, назавтра мы в гостях, разговоры, суды-­пересуды... Радовались, на детей глядя, что растут у нас двое таких сыновей, радовались, что свой дом есть, дела какие­то... А здесь — новое, неизведанное. Преподаватель курсов выявил, у кого из нас есть способности, нашел их, в частности, у меня. Закончили мы эти курсы, стали практиковать. Дома начали помаленьку убирать порчи, так называемые пробои, сглаз и т.п. И знаете, чем больше ими занимались, тем больше они прилипали к нам. Интерес затягивал дальше. И мы попали еще на одни курсы — парапсихологов. Другое направление, более сложное. Интересно было очень! Нельзя умалять того, что может тьма эта. Человека она тем и завлекает. Бога я знал тогда, чувствовал Его. Мы даже читали Библию, бывали в православном храме, свечки ставили, приносили домой, лечили при помощи этих свечек, сжигали разные там невзгоды. Что­то смущало меня, я чувствовал препятствие, мешавшее мне «лечить», теперь лишь понял: калечить людей, их души. Входил в медитацию, производил выход из тела и мог блуждать по мирам духовным. Мне нравилось заниматься медитацией, испытывать сверхъестественные ощущения, хотя иногда становилось очень страшно. Как раз в то время у нас в доме умирала третья собака. Приехали с дачи, и собака, которую оставляли дома, вылетела с воем из квартиры, потому что сила какая­то давила ее. Она пугала, эта сила, страх прописался у нас, жил внутри. Ощущение такое, будто кто­то за спиной стоит. И эта сила по моему зову приходила в любой момент и откликалась на мой голос, водила моей рукой, и рука писала сама — изречения, мысли разные, рука брала карандаш и писала сама. И хотелось знаний, больше, больше... Книжные полки ломились от оккультной литературы, а мне все казалось мало. На работе у меня, во Дворце спорта, открыли лабораторию парапсихологическую. К нам обращались со всего края. «Лечились» сами, приводили детей, своих родственников, знакомых. Я во время разговора по телефону мог видеть на расстоянии внутренние органы человека, что именно болит. Как на рентгене, видел воспаленную печень, опущенные или сморщенные почки, спазмы сосудов... Рука писала ответ на любые вопросы об этом человеке. И я стал замечать: лечишь взрослых — их ребенок начинает болеть, жену — муж заболевает, убирается болячка с бабушки — возвращается к сыну или внуку. С большей силой. Заболевание, как наследственное, не уходило из семьи. Позже оказался я в Санкт­Петербургской, тогда Ленинградской, школе эволюционного сознания. Духовная школа — это лишь название, называются духовными, проповедуют Христа, и человек легче попадается на эту удочку, хотя уровень преподавания может быть очень высоким. Создатель сей школы, известный в прошлом экстрасенс, любил говорить: «Я ее, экстрасенсорику, в Союзе породил, я ее и убью». И убивал, одновременно возрождая и совершенствуя ее на ином уровне. Занимались медитацией, и в тело вселялась неведомая и могущественная сила, полностью подчиняющая себе. Рука пишет: «Сходи в церковь. Покайся. Поставь свечки, помолись, после придешь ко мне». И человек идет в церковь. С верой, что экстрасенс служит Богу. И потом этот человек с очищенным сердцем, с чистой совестью возвращается к экстрасенсу, который служит... кому? И что происходит? В чистое сердце вновь заселяются бесы, более злейшие, и душа погублена. Так действует сатана. Мы убирали «раздражение» в квартирах. Но сердца живущих там оставались принадлежать тому же духу раздражения. Выгоняли, вычищали зло, но оно рано или поздно опять возвращалось туда же. Потому что экстрасенс может удалить зло лишь на краткое время. Допустим, дух пьянства владеет человеком. Нарколог, зачастую экстрасенс, говорит: «Закодируем, и не будешь болеть». Хозяин у нарколога и духа пьян­ства один — князь тьмы, и он говорит духу: «Отойди до поры от человека этого, через иного духа он принадлежит мне». И закодированный не пьет. Но стоит ему сорваться, в семь раз злейший бес приходит и семь злейших бесов с собой приводит. И дух пьянства, и тот, что «выгоняет» кодированием, — это все одного поля ягода. Как­то в третьем часу ночи я разбудил жену: «Галя, вставай!» Страх сковал сердце. Мы встали на колени, молились, и я сказал: «Смотри, чем занимается лаборатория. Энергетический вампиризм — реальность!» Да, он не только существует, он стал необходимой составной частью биоэнергетики и экстрасенсорики, что практиковал и наш преподаватель. В первую очередь забиралась сексуальная энергетика. Женщин он наставлял на путь извращения: я тебя исцелю, но ты должна так делать. И она делала, иначе ей становилось плохо. Сам он был только проводником. Его жена рассказала, как эта сила подымала его и била об стенку, как после работы он часами сидел неподвижно, схватившись за голову. И не вынес всего — бросился под поезд. В ту ночь я многое понял и взмолился: Господи, что же такое со мной творится? — И мне был показан огонь. Я отогнал от себя видение. И опять: Господи, что? — и увидел пожарище... — Господи, Ты сохрани нас в этой ночи! Уснули мы только под утро. Я проснулся, слышу, Галя говорит: что за треск на улице? Я спросонья: кто­то дрова рубит. — В половине шестого? Я — к окошку, и увидел, в стороне, рядом, горели два дома. Один уже догорал, другой полыхал буквально в десяти метрах от нашего, и ветер дул на нас. На небе — ни облачка. Я кричу, хватаем хоть какую­то одежду, выскакиваем, дети мои прямо в нижнем белье, а март был — в Сибири почти зимний месяц. Старший со мной начал пожар тушить, жена вытаскивает вещи... В доме у нас вода, шланг маленький, но стали поливать стены... искры сыпались на нас. Соседка наша, Люда, верующая, за нас молилась. Пожарка приехала, вода кончилась. А пожар разгорался вовсю. Тогда Люда упала на колени и воззвала к Богу громким воплем. Та молитва спасла нас, спасла мою семью и мой дом, потому что произошло чудо: ветер внезапно подул в другую сторону, снег повалил огромными хлопьями... Представляете, не здесь ли рука Божья? В тот день мы не пошли на занятия. Галя плакала и кричала: «Все, я теперь пойду за Богом, потому что чувствую, здесь помог Бог!» А соседка нам говорила: придите в церковь, за вас помолимся. И я пошел послушать. И когда увидел там раскрепощенных людей, их любовь друг к другу, увидел общение между ними. Меня поразило — никто не испытывал страха, а на курсах и в духовной школе страх сопровождал нас постоянно. Когда в церкви пригласили на исповедь (а пришли и те, кто занимался со мной в лаборатории), желание было — только бы не заплакать! Потому что сердце было растоплено, очистилось от зла, скверны, и теперь принадлежало только Богу. Я все­таки заплакал тогда, и окончательно сломалась моя старая натура. И все пошло по­другому. Мы сожгли все свои дипломы экстрасенсов, стали ходить в храм. Перестала болеть жена. Но не только жену — и меня Господь исцелил. Семнадцать лет у меня было кожное заболевание, лечили, и ничто не помогало. Помолился: Господи, исцели. У меня взяли все анализы и сказали: ничего нет. Бог если исцеляет, то исцеляет навсегда. Благодарен Богу, что Он спас нас всех разом. Я был во зле и сыновья были там, младший особенно сильно интересовался: взрослые удивлялись его познаниям, он мог прочитать лекцию об этом. Первое время мне хотелось всем людям кричать: слава Богу! — всем экстрасенсам говорить и говорить о Господе. Но в слове я был слаб, чувствовал, что победа в этот момент может оказаться не за мной. «Не Твоим ли именем мы исцеляли...» Но экстрасенсам Господь говорит: «Отойдите от Меня, делающие беззаконие». Когда лечат свечками, упоминают имя Божье, молятся над людьми, в действительности, отвергают Бога, заповеди Его. И мне хочется им сказать: опомнитесь и почитайте слово Божие, почему Бог судит чародеев наравне с человекоубийцами. Не потому ли, что губят душу человека, продают ее сатане. Посмотрите не разумом, а сердцем своим. Обратитесь, прежде всего, к Богу. Я молю Господа, чтобы Он вырвал вас из лап смерти. Бог говорит: молись. Бог по молитве спасает многих. И за всех я молюсь. Принял крещение. Я благодарю Бога — Он спас меня, спас мою семью. Сердце мое свободно. Я знаю, Бог живет в моем доме. Чего мне бояться? Он всегда со мной. Чувствую Его руку на себе, на детях. Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу. И говорю вам, люди: духовный мир реально существует, он — не выдумка, не ложь и не сказка. И я в здравом уме, смело так говорю о нем, потому что Бог защищает меня сейчас. Важно раз и навсегда сделать выбор — зло и смерть или добро и жизнь. Избери жизнь. Автор: Сергей Бобровский, бывший красноярский экстрасенс и парапсихолог

Звонок с того света

Звонок с того света

Маленький мальчик позвонил мне и просил спасти его умирающую маму. Её спасли, но, как выяснилось позже, мальчик Максимка, звонивший мне, месяц назад был ... похоронен... Я врач. За годы работы в моей практике случались самые разные истории. Были и грустные, и радостные, и курьезные. Но одна из них, пожалуй, самая удивительная, мне особенно запомнилась. История эта произошла на заре моей карьеры, в начале 1980-х годов. Я тогда только окончил медицинский институт и по распределению попал в поселковую поликлинику. Я ожидал увидеть обшарпанное ветхое здание, а оказался в новом, только что построенном медицинском учреждении. Коллектив встретил меня очень благодушно. Я был счастлив! Ничего примечательного за первую неделю работы не было, хотя пациентов приходилось принимать до самой ночи. В пятницу я решил прийти на работу раньше обычного. Хотел спокойно привести в порядок бумаги, пока меня никто не отвлекает. До начала приема был еще целый час, поэтому медсестра Марина еще не пришла. Но, как только я приступил к своим делам, неожиданно зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал звонкий мальчишеский голос: - Павел Васильевич! Моей маме плохо! Рабочая улица, дом 11. Приходите скорее! - Что с твоей мамой? - спросил я. - Она умирает! - ответил мальчишка, но несколько тише. - Почему умирает? Что с ней произошло? Вызови скорую помощь! - заволновался я. - Дома никого нет, только я. А сестренка еще не пришла, - ответил мальчик еле слышно. В этот момент связь оборвалась. Я наскоро надел халат и поспешил по адресу, который назвал мальчишка. Через 15 минут я уже был на месте. Дверь дома оказалась приоткрытой. Я громко спросил: - Врача вызывали? Однако ответа не дождался. Я прошел вглубь и в комнате увидел женщину. Она лежала поперек кровати, а ее голова чуть свисала вниз. Мертвенно-бледное лицо было скрыто под спутанными темными волосами. Я взял ее за руку, кожа была очень холодной, но все же я почувствовал слабое пульсирование. На полу валялся пустой пузырек из-под таблеток. Все указывало на то, что женщина приняла смертельно опасную дозу лекарства. Да, иметь дело с самоубийцами мне еще не приходилось. Счет шел на секунды. На тумбочке в углу я увидел телефон и вызвал неотложку. Ожидая бригаду, я как мог оказал первую помощь. Скорая приехала довольно быстро. Я сказал врачам, что женщина не рассчитала дозу лекарства, вовремя это поняла и успела позвонить мне. Я это сделал для того, чтобы ее не отправили в психиатрическую больницу и не поставили на учет - с самоубийцами тогда разговор был короткий. Когда женщину на носилках выносили из дома, толпа любопытных соседей уже собралась у машины. - Доктор, что с ней? - спросила бабулька, - неужто померла? - Поправится! - сказал я уверенно. Старушка вздохнула: - Не иначе как это ее Максимка к себе зовет. Сынок у нее утонул. Скоро месяц будет, как схоронили. - Но ведь у нее остались еще дети. Мальчик и девочка, - ответил я. Бабушка покачала головой: - Да нет у нее больше деточек, он один был. Вот это новости. Кто же мне тогда звонил? О какой сестренке говорил мальчуган? Времени на раздумья у меня не было, и я поспешил в поликлинику, ведь через пять минут начинался прием. Марина всплеснула руками: - Павел Васильевич, где вы пропадаете? Я уже забеспокоилась, не случилось ли чего! Я рассказал ей странную историю, приключившуюся со мной этим утром. - Я знаю эту семью, - сказала Марина с грустью. - Женщину Лидия зовут, она очень хорошая. У них с мужем деток долго не было. А когда Максимку родили, то пылинки с него сдували. И за что им такое горе, единственного ребенка потерять? - голос медсестры дрогнул. Потом Марина задумчиво посмотрела на меня и спросила: - Я вот только одного понять не могу. Как это вам могли позвонить, если нашу поликлинику еще к телефонному узлу не подключили? - Как это не подключили? - в недоумении уставился я на Марину, - вот же телефон. Медсестра подняла аппарат, и только тогда я заметил, что у него не было ни единого провода. Я был растерян. Выходит, на неработающий телефон мне позвонил погибший мальчик? Мне что, самому пора к врачу? Ведь все это, мягко говоря, странно. Но ведь звонок был, я лично разговаривал с мальчуганом! Весь день я провел в раздумьях, а после работы отправился в больницу, чтобы справиться о здоровье Лидии. Женщине стало лучше, она пришла в себя, и мне даже позволили ее навестить. Вместе с ней в палате находился ее муж. - Доктор, спасибо вам огромное! - сказал мужчина, - если бы не вы, моей Лидочки уже не было, - он крепко пожал мою руку. А женщина безразлично и отстраненно смотрела в окно. - Как вы оказались у нас дома? - тихо спросила она меня безжизненным голосом. Я рассказал о необычном звонке. По ее бледной щеке покатилась слеза: - Это Максимка меня спас. Я взял женщину за руку: - Послушайте, ваш сын хочет, чтобы вы жили! Иначе он не вызвал бы меня! Боритесь ради памяти своего мальчика! Возможно, у вас еще будут дети, ведь он говорил мне о сестренке, которая еще не пришла. Но женщина лишь замотала головой: - Нет, врачи сказали, что детей у меня теперь никогда не будет. Лидия отвернулась и заплакала. Я вышел из палаты, сам едва не плача. Больше я Лидию не навещал, потому как мне показалось, что она не очень-то рада меня видеть. Но эта печальная история еще долгое время не покидала моих мыслей. Я отчего-то проникся к этим людям. Позже я узнал, что Лида с мужем куда-то переехали. Прошло лет пять. Однажды зимой во время приема в кабинет постучали. - Да-да, - ответил я и, к своему удивлению, увидел в дверях Лидию и ее мужа. Женщина выглядела совсем не так, как во время нашей последней встречи. Она заметно похорошела, на ее лице сияла улыбка. Одной рукой Лида поглаживала живот, а другой крепко держала девочку лет пяти. - Познакомьтесь, доктор. Это наша доченька, Оля. Девочка спряталась за Лидину юбку. Глаза женщины светились от счастья. Она пришла поблагодарить меня за то, что я спас ей жизнь. - Если бы не вы, я бы не была такой счастливой, как теперь. Ваши слова попали мне в самое сердце, и, когда я выписалась, мы с мужем поехали в детский дом. Оленька стояла на крылечке, словно бы ждала нас. В тот момент я поняла, почему Максимка не позволил мне умереть. Ну а потом произошло чудо, - Лида кивнула на живот. С той поры прошло много лет, но до сих пор я часто думаю о мальчике, который каким-то мистическим образом связался со мной с того света. Я задаюсь вопросом: почему в помощники он выбрал именно меня? Павел Ильин

Стакан молока

Стакан молока

Говард Келли, подросток-сирота, был очень беден. Чтобы заработать себе на хлеб и на обучение, он разносил разные мелкие товары по домам. Однажды у него в кармане не осталось ни цента. Мучаясь от голода, он решил зайти в ближайший дом и попросить еды. Ему было ужасно неловко, но когда он подошел к дому, им овладело чувство решимости: откажут или нет, но будь что будет. Он решительно протянул руку к звонку и несколько раз нажал кнопку. Но когда дверь открыла молодая и очень красивая девушка, Говард неожиданно растерялся. От недавней уверенности не осталось и следа. Просто ему стало стыдно просить у нее пищу. И тогда он, запинаясь от волнения, сказал: – Можно… попросить у вас… стакан воды? Девушка поняла, что юноша голоден, и принесла ему большой стакан молока. Говард медленно выпил его и спросил: – Сколько я вам должен? – Вы ничего мне не должны, – ответила девушка. – Моя мама учила меня никогда ничего не брать за добрые дела. – В таком случае – сердечно вас благодарю! – ответил он. Когда Говард Келли вышел из ее дома, он чувствовал себя не только крепче физически, но и морально. Теперь он был уверен: пока на свете есть такие щедрые и добрые люди, все будет хорошо! Прошло много лет. И вот однажды одна почтенная женщина, жительница этого города, серьезно заболела. Местные врачи не знали, что делать. В конце концов они решили послать ее в большой город на обследование к опытным специалистам. Среди приглашенных на консультацию оказался и доктор Говард Келли. Когда он услышал название городка, из которого приехала эта женщина, его лицо оживилось. Он сейчас же поднялся и пошел в ее палату. Женщина, устав с дороги, спала. Врач тихо вошел в палату и сразу же узнал ее. Да, это была она – та самая девушка, которая когда-то угостила его стаканом молока. Изучив историю ее болезни и данные результатов анализов, лицо врача помрачнело: «Она обречена!» Доктор вернулся в свой кабинет и некоторое время сидел молча, о чем-то размышляя. Он думал об этой женщине, о своем бессилии помочь ей, о несправедливости судьбы. Но чем больше он думал, тем тверже становился его взгляд. Наконец он вскочил с кресла и сказал: «Нет, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти ее!». С этого дня доктор Говард Келли уделял больной пациентке особое внимание. И вот после почти восьми месяцев долгой и упорной борьбы доктор Келли одержал победу над страшной болезнью. Жизнь пожилой женщины теперь была вне опасности. Доктор Келли попросил бухгалтерию госпиталя подготовить ему счет за ее лечение. Когда ему принесли счет, сумма, которую должна была уплатить за свое излечение женщина, была огромна. И неудивительно – ее, можно сказать, забрали с того света. Доктор Келли посмотрел на счет, взял ручку, что-то написал внизу счета и попросил отнести счет в ее палату. Получив счет, женщина долго боялась его развернуть. Она была уверена, не успеет его оплатить до конца своей жизни, даже если будет работать покладая рук... В конце концов, пересилив себя, она открыла счет. И первое, что бросилось ей в глаза, была надпись, сделанная рукой и располагавшаяся прямо под строчкой «Оплатить». Надпись гласила: «Полностью оплачено стаканом молока. Доктор Говард Келли». Слезы радости навернулись на ее глаза, а сердце до краев заполнилось теплотой и благодарностью. История эта, звучащая ныне как поучительная легенда, напоминает библейскую мудрость: “Что посеет человек, то и пожнет”. Это не притча и не художественный рассказ. Доктор Келли (Howard Kelly, 1858 – 1943) – не вымышленная личность, а известный терапевт, один из основателей первого в Соединённых Штатах Медицинского исследовательского университета Джона Хопкинса. История же о нём и о стакане поданного ему молока тоже достоверна и записана его биографом. На фото: Доктор Говард Келли.

Богородица спасла от аборта

Богородица спасла от аборта

Этот рассказ о том, как еще в советское время Пресвятая Богородица чудесным образом оградила одну женщину от страшного греха. У Натальи врожденный порок сердца. Замуж она вышла сразу после института. С мужем Валерием мечтали о детях. Но врачи через несколько лет брака поставили диагноз – бесплодие. В 35 лет, когда супруги уже перестали надеяться и заводить разговоры о детях, наступила долгожданная беременность. Новость об этом кружила голову, дарила надежду, счастье. Но врачи сказали Наталье, что из-за ее возраста и заболевания надо делать аборт: – Зачем вам, образованной и симпатичной женщине, больной ребенок? Это еще хорошо, если роды выдержите, не погибнете. Порок – это не шутка. Мы и здоровым не рекомендуем рожать после 35 лет. А у вас сплошные противопоказания: сердце, первая беременность, которая еще и поздняя. Опомнитесь, пока срок маленький. После 12 недель поздно будет… Это было в конце 1970-х, когда многие женщины считали аборт просто «операцией». Наталью врачи уговорили, вручили направление. Утром она шла на аборт. В руке сумочка с набором для больницы: халатик, ночная рубашка, тапочки, зубная щетка с пастой, книга. Наталья шла и плакала: «Почему со мной такое случилось? За что мне? Мы так всегда хотели детей!». Впереди перекресток. Не посмотрев на дорогу и светофор, она шагнула и попала бы под несущуюся машину. Но ее кто-то быстро схватил и потянул за руку. Беда миновала. Наталья обернулась: рядом с ней стояла незнакомка в длинном плаще, на голове ее был красивый платок. – Не ходи в больницу, не делай этого. Ты просила, и у тебя будет мальчик. Будет трудно, но ты справишься! – сказала добрая прохожая. Наталья хотела спросить, откуда незнакомка так много о ней знает, кто рассказал про направление на аборт и о желании иметь детей. Но загадочная собеседница исчезла. Наталья подумала, что, может быть, и не было никого. Тем более другие пешеходы испуганно окружили Наталью: – Женщина, вы бы осторожнее! Прямо из-под колес выпрыгнули. Наверное, спортом занимаетесь? Наталья грустно улыбнулась: – Каким спортом? С моим недугом разрешены только спокойные пешие прогулки – и то с перерывами на отдых. Я даже ребеночка не могу родить… Женщина решила ослушаться врачей, развернулась и пошла домой. У нее сразу улучшилось настроение, она стала мысленно составлять список, что надо купить для ребенка, представляла, куда с мужем поставит детскую кроватку, манежик … Будущая мама подошла к зеркалу и удивилась: лицо помолодело, мелкие морщинки разгладились, губы не как обычно, синеватые, а розовые. «Мы еще повоюем!» – сказала она себе. В женской консультации пытались «вразумить» пациентку, долго и строго читали лекции о детях-инвалидах, трагедиях при родах у немолодых женщин. Медики считали, что отказ идти на операцию – от игры гормонов, от перестройки организма. Дама просто «чудит». Гинеколог с медсестрой поведали страшные истории, как дети у матерей с врожденным пороком сердца жили недолго, при этом мучаясь, страдая. Только Наталья подумает, что медики искренне волнуются за нее, что надо последовать их рекомендациям, сразу вспоминает красивую незнакомку с добрым голосом: «Кто его знает, была или не была та женщина. Может быть, я желаемое за действительное выдаю (так давно мечтали о ребенке). Но это не важно, а главное другое: я могла попасть под машину и погибнуть, а со мной вместе и ребенок. А вдруг это предупреждение откуда-то сверху, что так делать нельзя?» Пациентка набралась смелости и твердо сказала доктору: – Делайте со мной что хотите, но я буду рожать! Появился мальчик: вес меньше 3 кг, слабенький, ноготки синенькие, сразу после родов не закричал. Врачи между собой переговаривались: – Не жилец, но что делать – будем бороться. Наталью почти месяц не выписывали из роддома, за новорожденным и мамой наблюдали специалисты. Когда муж приехал забрать свою семью, ему «деликатно» сказали, что хорошо, если младенец доживет до года. Наталья с любовью и терпением заботилась о ребенке – Грише: массировала маленькие пальчики на руках и ногах, кормила грудью, устраивала воздушные ванночки, пела колыбельные, когда укладывала спать. В любую погоду гуляла с ним в парке, приговаривая: – Дыши, малыш, свежим воздухом, набирайся сил и расти, только не бросай меня с папой, не уходи от нас, мы тебя любим! Гриша часто и долго болел. А однажды, когда ему было 2 года, температура поднялась до 40 градусов и не опускалась. Мальчика поместили в реанимацию. Прогнозы были неутешительные. Наталья с мужем умоляли врачей пустить их хотя бы на минуту, чтобы подержать за руку родного человечка, попрощаться с ним. – Хочу наглядеться на него, пока дышит, запомнить его, – плакала она, уговаривая медиков. – Я так не хочу терять его, так люблю его. Он, маленький и беспомощный, как тонкая травинка от ветра гнется. Неужели никто ему не поможет? Чудом удалось спасти ребенка. Однажды по дороге в парк Наталье встретилась бабушка. – Дочка, ты крести его. Помолись перед иконой Пресвятой Богородицы, Она поможет, как ласковая мать, не допустит плохого. Наталья была крещеной, но не верующей. Но тем не менее пошла в храм, который не закрывался в советское время, поговорила с батюшкой. Гришу крестили. Для таинства женщина сама пошила ему белую сорочку, полотенце. Во время крещения Гриша не плакал, не капризничал, не отвлекался, серьезно слушал молитвы. Помня совет пожилой прохожей, Наталья попросила певчую подвести ее к иконе Пресвятой Богородицы, Матери Божией. Молиться она не умела, стояла с опущенной головой, стеснялась поднять глаза на образ, только повторяла: «Пусть сын выживет, пусть будет счастливым, хорошим, умным». Прихожанка пыталась поддержать Наталью: – Поплачь, не стыдись слез. Перекрестись. Наша героиня подняла глаза и замерла: на иконе была изображена Та Самая Женщина, которая спасла ее и ребенка. Наверное, дважды спасла – от ДТП и от аборта. Наталья упала на колени перед образом: – Божия Матерь, спасибо Тебе, спасибо Твоему Сыну! Мальчик рос. Да, он был слабым физически, болезненным: аллергии, диатез, позже ровесников пошел, ему была присвоена 2-я группа инвалидности. Но женщина больше не плакала и ничего не боялась, когда ей в поликлинике или больнице с сочувствием говорили, что сын не доживет до 5 лет, потом – до 10 лет и так далее. Каждый раз она улыбалась и про себя говорила: «Ничего, с нами Бог, буду молиться Господу, Его Пресвятой Матери и Его святым!». Они с мужем стали ходить в храм, исповедоваться, причащаться. У них не было вопросов, есть ли Бог, где справедливость. Они знали, что в Церкви Христовой – сила, спокойствие и истина. Только там можно искать защиту и милость. Сын рос, учился на отлично, все предметы давались ему легко, с раннего детства определился с будущей профессией – мечтал стать биологом. Когда юноша окончил школу с золотой медалью и поступил в МГУ на биологический факультет, вся семья заказала благодарственный молебен Спасителю, а дома читали акафист Пресвятой Богородице. Когда Гриша был уже аспирантом, Наталья случайно встретила знакомого врача. Узнав о бывшем пациенте и его успехах, медик искренне обрадовался: – Это чудо, которое доказывает, что любовь и вера матери сильнее болезни и смерти. Хорошо, что тогда не сделали аборт… Сейчас Григорию 41 год, он доктор биологических наук, его приглашают читать лекции студентам в России и Европе. Где бы он ни был по работе, в какую бы командировку ни поехал, всегда находит православный храм. Гриша с детства, с самого крещения, помнит, что храм – как отчий дом. Там любовь и милость. Александра Грипас.

Малышка

Малышка

- Ты еще молодой, куда вам дети, - причитала в трубку свекровь. Настя сидела рядом с мужем и смотрела в свой телефон. Рома косился на жену. А она делала вид, что ничего не слышит и не обращала на него внимания. - Как только родит, сразу делай тест. Сто процентов – это не твой ребенок! – мама продолжала поучать сына. – Я бы на твоем месте уже сейчас сделала. Потом будешь всю жизнь воспитывать чужого отпрыска. Молодой человек только молча слушал, понурив голову. Мама для него была авторитетом. Единственный раз, когда он пошел против ее воли – это когда женился на Насте. Жену он любил, а маме не нравилось, что какая-то девчонка отобрала у нее сына. Не хотелось ей делить его любовь с другой женщиной. Настя понимала, что свекровь ее не любит. Сначала она старалась всеми силами ей понравится, но потом поняла, что проблема не в ней, а в одинокой женщине, у которой кроме сына никого нет. Понимать она понимала, но жить с этим было тяжело. За спиной у молодой невестки свекровь настраивала сына против жены. Когда очернение невестки не помогло, она придумала новую тактику – убеждала сына, что забеременела Настя от другого, чтобы женить на себе приличного мальчика с деньгами. Вот сейчас в очередной раз Настя помимо своей воли слушает, как льется на нее поток грязи в телефонном разговоре заботливой мамочки с сыном. Рома думает, что жена не слышит его разговор в наушниках. Но сейчас дело не в наушниках, а в том, что молодая женщина устала от оскорблений. Настя встала и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в комнату. Легла и напевая песню, попыталась уснуть. Хотелось плакать, но она понимала, что ее волнение перейдет к ребенку. Она решила для себя, что, когда на душе тяжело, будет петь для малышки, чтобы она чувствовала, что ее любят и она под защитой. Закончив петь Настя вскоре заснула. Рано утром Рома ушел на работу. Не поцеловав ее, как раньше, перед уходом. Свекровь, следуя пословице «вода камень точит», медленно вбивала сыну в голову мысль, что нужно расстаться с неверной женой. Настя проснулась от того, что хлопнула входная дверь. Одновременно с этим живот пронзила острая боль. Молодая женщина лежала, надеялась, что боль утихнет. Но легче не становилось. Позвонила мужу, тот сказал, чтоб не накручивала себя. - Потерпи до вечера, - уговаривал Рома жену, как будто в ее силах было просто так взять и прекратить боль. - А если это опасно? – волновалась Настя. - Хочешь, маму попрошу приехать? – предложил муж, но Настя сразу же отказалась. Рома не знал, что жена в курсе происходящего за ее спиной. Свекровь всегда наигранно улыбалась в лицо невестке. Сам же Рома не был ни на стороне мамы, ни на стороне жены. Разрывался между двумя любимыми женщинами, пытаясь всем угодить. Может за это и полюбила его Настя, что характер у него мягкий. Но в супружеской жизни это оказалось большим минусом. Молодая жена только надеялась, что с рождением ребенка муж станет более решительным. Потерпев еще час, Настя вызвала скорую. Муж, видимо, был на совещании, трубку не брал, написала ему сообщение. Свекрови не звонила. Так одна и поехала в больницу. Женщину срочно доставили в родзал. Настя словно со стороны наблюдала за происходящим. Ей сделали укол, суетились вокруг и что-то объясняли. Поняла только, что ребенок родится раньше положенного срока. Неожиданно она осознала, что ее жизнь изменится навсегда. Было почему-то страшно. Как будто она падает в черную бездну. Что-то огромное тащит ее вниз. В какой-то момент ей показалось, что она покидает свое тело. И когда она оцепенела от страха, от ощущения безысходности, она почувствовала что-то теплое. Маленький лучик света, словно луч надежды загорелся рядом с ней. И темнота постепенно отступила. Настя снова ощутила боль. Вокруг суетились люди в белых халатах. - Еще немного, давай, Настюша, потужься, это почти закончилось, - теплая рука пожилой акушерки сжимала ее руку и, поглаживая ее, женщина ласково шептала роженице ободряющие слова. Остальной персонал суетился вокруг появляющегося на свет малыша. Наконец, сильная боль, и все закончилось. Неожиданно молодая женщина почувствовала облегчение. Боль стихла и Настя обессиленно расслабилась. Теперь ей хотелось спать. В помещение была тишина. Казалось бы, очень кстати, никто не мешает отдохнуть. На секунду подумала об этом Настя и тут же насторожилась. - А разве малышка не должна кричать? – обеспокоенно спросила роженица. Акушерка сильнее сжала ее руку. Медперсонал молчал. Молодая женщина попыталась рассмотреть, что с ее малышом делает одна из медсестер. Но та, повернувшись к роженице спиной, суетилась вокруг ребенка. - Как она? – умоляюще спросила Настя. - Вам нужно отдохнуть. Ребенок не успел принять правильное положение, так как роды преждевременные. У Вас большие разрывы, - обрабатывал роженицу врач. - Что с малышкой? – не унималась Настя. - У нее же все хорошо! – утвердительно заявила молодая мамочка. - Ребеночек раньше времени родился, - повторился врач. – Мы сделаем все возможное. Сейчас Вам нужно о своем здоровье беспокоиться. Пожилая акушерка отпустила Настину руку и принялась убирать вокруг. Молодая женщина закрыла глаза и окунулась в воспоминания. - Я беременна, - с сияющими глазами и сгорая от нетерпения сообщить эту новость своему парню, Настя, наконец-то, дождалась Рому с работы и обрадовала его. Она надеялась, что Рома обрадуется... Они не раз обсуждали эту тему и ее молодой человек знал, что Настя хочет ребенка. Сам он тоже признавался, что мечтает о детях. Но в тот момент будущий папочка только растерянно улыбался. Это она потом случайно наткнулась в телефоне на его переписку с мамой. Где свекровь убеждала сына, что его девушка корыстная провинциалка. «Вот увидишь, не пройдет и месяца, как она заявит тебе, что беременна!». Эти слова постоянно стояли у Насти перед глазами. Свекровь, как накаркала, действительно в итоге так и получилось. И только после свадьбы девушка поняла, какая ее свекровь на самом деле. Улыбающаяся напоказ и склочная у нее за спиной. Но муж виду не подавал. Конечно, Настя видела, что ребенок не входил в его планы на ближайший год. Тем не менее, он мужественно принял эту новость и смирился с этим. Он будет хорошим папой, была уверена Настя. Но эта вода, которая лилась из уст его мамы, отравленная ее материнской ревностью, постепенно подтачивала любовь сына. Рома все чаще задерживался на работе, меньше внимания уделял жене. Настя чувствовала, как ему тяжело и старалась окружать его заботой. Конечно, иногда было настолько обидно, что хотелось швырнуть тарелку о стену или накричать на мужа. Но, понимая, что этим ничего не изменишь, она замыкалась в себе, ссылаясь на плохое самочувствие или усталость, уходила в комнату и тихонько пела песню про доброго ангела мира. Покойная мама всегда говорила дочери, что если хочешь изменить мир, начни с себя. Все 7 месяцев беременности Настя старалась изменить себя. Девушка верила, что их малыш будет ангелом, который принесет мир, и отношения со свекровью наладятся. И сердце пожилой женщины растает. Она примет ее в свою семью и перестанет настраивать против нее сына. После всех процедур Настю отвезли в палату. Акушерка помогла ей перелечь на больничную койку и поправила подушку. - Почему мне ее не приносят? – спросила Настя. - Ты не волнуйся, детка, - улыбнулась женщина. – Малышка в надежных руках. Насте казалось, что целая вечность прошла. Внутри нее была пустота, никто не шевелился, не билось маленькое сердечко. За время беременности она так привыкла, что с ней рядом маленький человечек. А сейчас ничего этого не было. Она с надеждой смотрела на эту пожилую женщину, которая, видимо, к каждой роженице была так добра. Всех называла ласково или по имени, или деточка, или доченька. Если бы не она, Настя не выдержала бы напряжения. Вскоре в палату зашел врач. Строгий и напряженный. Акушерка, поспешила удалиться. - Вы уже дали имя новорожденной? – спросил доктор, стараясь не смотреть пациентке в глаза. - Зоя, - быстро выкрикнула Настя. – Зоенька. - Мне очень жаль. Мы ничего не смогли сделать. Зоя не выжила. - Почему не смогли? Что это значит? – Настя пыталась заглянуть доктору в глаза. сказать: «Вот же я, здесь. Вы что-то перепутали. Это ведь не мне Вы хотели сказать…» - Примите соболезнования, мы… Дальше она не слушала, молодая мама начала кричать. Она 7 месяцев держалась. Терпела и надеялась на это маленькое чудо, которое принесет в ее мир и в ее семью радость. Ей хотелось кричать, когда она прочитала переписку свекрови с мужем, когда она слышала, как свекровь говорит с сыном о ней: «Как там эта? Твоя девка, эта потаскуха…». Все 7 месяцев она молчала. Все это можно было перетерпеть. Ради этого чуда… - Почему мне ее не приносят? – дрожащим голосом спросила девушка, как только перестала кричать. - Я хочу ее видеть! – по щекам Насти катились слезы. – Вы мне не показали ее. Разве маме не должны показать ее ребенка, когда он родился? - Девочка была очень слаба… - А сейчас? – не унималась молодая женщина. - Сейчас она что? - Она умeрла, мы все что могли сделали… - Я могу ее увидеть? - Девочка… - начал врач. - Принесите мне ее! – перебила его безутешная мама. Как не уговаривал ее доктор, что это тяжело для нее будет, молодая мама не соглашалась с его доводами. Ей нужно было увидеть свою дочку. Хотя бы попрощаться должна она с ней. Она не может позволить, чтоб у нее просто отобрали частичку, которую она с таким нетерпением ждала. Через несколько минут ей принесли маленький сверток. Медсестра протянула мамочке ее бездыханного ребеночка. Врач с медсестрой переглянулись. Другие две женщины, что были с ней в палате, отвернулись от соседки и тихонько плакали. Настя аккуратно взяла свою малышку. Она была еще теплая. Сморщенный комочек ей казался похожим на светлого ангелочка, который вытащил ее из той бездны, в которую она падала. Молодая мамочка прижала малышку к себе и закрыв глаза, запела: Поднимая крылья, воспевая жизнь, Сказки станут былью, устремляясь ввысь. Милосердный ангел с пламенем в груди Вдруг протянет сердце: «На, - бери!» Доктор и медсестра опустили глаза вниз. А мамочка, с улыбкой и слезами на лице тихонько продолжала петь. Ее тонкий голос, эхом ударяясь о стены палаты, звучал в абсолютной тишине. Никто не решался пошевелиться и заговорить. Молодая девушка, закончив, начала петь сначала. Так продолжалось минут пять. В конце концов пожилая акушерка, которая стояла за дверью и слушала, тихонько вошла в палату. Подойдя ближе, она оцепенела на мгновение, а потом начала дергать доктора и медсестричку, показывая на малышку. Маленькие пальчики слегка пошевелились и девочка сделала вдох. Медперсонал засуетился и Настя открыла глаза. - Божечки мой! – охнула акушерка. - Это невозможно, - растерянно пробормотал доктор. И девочка заплакала. Другие роженицы подскочили к Настиной кровати и изумленно смотрели на это чудо. Малышку забрали для осмотра. А молодая мама, обессиленная, заснула с улыбкой на лице. Всю беременность она разговаривала со своей малышкой. Пела ей песню и любила ее всем сердцем. Несмотря на негатив вокруг, она старалась окружить свою малышку любовью. Зоя, имя, которое в переводе с греческого означает жизнь, чувствуя любовь мамы, боролась за свою жизнь. Между ними была невидимая связь, которая с каждым днем привязывала их друг к другу. Может этим мама и спасла свою девочку, дав ей шанс родиться на Земле. Тоненькие ниточки, которые с каждым днем становились все прочнее, связали их, чтобы вместе пройти свой путь на Земле. Девочка быстро пришла в норму. Мужу со свекровью показали малышку, пока Настя спала. Когда к вечеру они пришли в палату к молодой мамочке, девушка почувствовала, что что-то изменилось. В первый раз свекровь ее обняла и в глазах ее блестели слезы. Конечно, она не призналась невестке в своих действиях за ее спиной, она была гордой женщиной, но теперь ее улыбки были искренними. Зоя была похожа на папу. Этот маленький ангел действительно пришел с большим пламенем в груди, которое согрело не только ее маленькое сердце, но и растопило лед в сердце бабушки. С рождением Зои мир вокруг нее стал добрее...

💝 Помогите шестерёнкам проекта крутиться!

Ваша финансовая поддержка — масло для технической части (серверы, хостинг, домены).
Без смазки даже самый лучший механизм заклинит 🔧

Медицина нуждается в благодати

Медицина нуждается в благодати

Удивительные факты из практики современной реанимации. Я работаю с категорией больных, с которыми нет возможности общаться. Они находятся в крайне тяжёлом состоянии, под сильной медикаментозной загрузкой, часто без сознания или им настолько тяжело, что они потом даже не помнят, что с ними происходило. Но мы часто приглашаем священника в отделение, никогда не отказываем в таких просьбах родственникам, иногда сами, если видим крестик на груди, подсказываем, что это возможно. И вот, как реаниматолог, я часто наблюдала непосредственно по мониторам изменение состояния больных во время совершения церковных таинств. У нас был один ребёнок полуторагодовалый после страшной аварии, он вылетел через лобовое стекло – тяжелейшая черепно-мозговая травма, скальпированная рана, массивная кровопотеря. Привезли его в приёмный покой практически в предагональном состоянии. Сначала думали: «Господи, только бы довезти его до реанимации, умирает ребёнок!» Успели. Кровотечение остановили, делали всё, что нужно, но никто не верил, что он выживет. Ребёнок находился на искусственной вентиляции лёгких, без сознания. И я не верила – настолько тяжёлое было состояние! Прабабушка его, воцерковлённая, пригласила иеромонаха Серафима (Рошку), он ребёнка крестил. Дежурный врач мне утром передаёт: «Отец Серафим после крещения обмолвился, что ребёнок будет жить». Честно говоря, я не поверила. Но мы продолжали делать всё, что от нас зависело, и ребёнок пришёл в сознание, выжил. Это было первое чудо для меня. В прошлом году аналогичный случай произошёл с нашим врачом анестезиологом-реаниматологом. Тяжёлая автодорожная политравма: тяжелейшая черепно-мозговая травма, перелом позвоночника. Мы всё делали, что могли, но показатели крови у него оставались крайне низкими. Мозг страдает, а мы ничего сделать не можем! Непонятно, почему они не поднимаются: мы и вентиляцию лёгких проводим, и кислород даём, и режимы меняем, и давление держим, и в лёгких патологии нет… У меня уже руки опустились. Стоим и не знаем, что предпринять. Мама у него верующая, спрашивает: «Мне что делать?» Я говорю: «Бегите в храм». Был праздник Троицы, и после Литургии игумен Иннокентий пришёл. Священник начал соборовать, а мы стояли бригадой, молились и смотрели на приборы. Пульсоаксиметр показывает степень насыщения крови кислородом. В норме эти показатели – 100, ну не ниже 90, а у коллеги нашего было 82. Он лежит синий, гипоксичный. «Ну, хотя бы 88! Хотя бы 90!», – молимся. Мы ничего не делаем, стоим и видим по монитору, как показатели меняются: 85 – 88 – 92 – 95, к концу Таинства соборования наступила стабилизация. К утру было уже 98, он пришёл в сознание. Отец Иннокентий навещал его, беседовал, исповедовал, причащал. Врач наш не воцерковлён до этого был. Но вспоминает: «Я очень ждал прихода батюшки, от него шла такая благодать!» Он плохо помнит, как мы его лечили, но ощущение благодати при разговоре со священником очень хорошо запомнил. Восемь месяцев доктор наш был на больничном. Когда мы посылали его на консультации в центральные клиники, там такие речи были… «Не жилец», «глубокий инвалид»... Из Якутска приезжали нейрохирурги, давали очень плохие прогнозы по позвоночнику. А он вышел на работу, восстановился полностью, к радости нашей. Это теперь совсем другой человек. Вот чудо, которое мы наблюдали своими глазами! Даже неверующие доктора это видят. Например, заведующая детским отделением говорила, что когда мамочки приносят святую воду, иконы, у детей наблюдается положительная динамика: «Если я вижу, что появляются эти вещи, – она показала на иконы, – я успокаиваюсь, значит, всё будет хорошо. А если у мам в голове много тараканов – экстрасенсы, гороскопы, целители и т.д., то очень тяжело их детей лечить». Бывают крайне тяжёлые больные, с массивным кровоизлиянием, допустим, в головной мозг, когда смерть мозга происходит – уже не человек лежит фактически. Мы тогда сердце поддерживаем, отключать аппарат не имеем права. Понимаем, что мозг мёртвый, тем не менее, поим человека, кормим, поддерживаем давление, и бывает, это длится довольно долго, хотя надежды нет. Но после соборования обычно наступает остановка сердца: душа получает то, что ей было нужно, и больной спокойно умирает. Эти случаи тоже монитором фиксируются, даже сам отец Иннокентий видит это: всё, душа освобождается. Несомненно – и вера помогает, и таинства церковные, и молитва. Очень важна молитва родственников, молитва в храме. И мы сами обязательно за своих пациентов молимся. Когда соборование идёт, если кто-то свободен, мы обязательно молимся вместе со священником. Елена Владимировна ЛЬВОВА, заведующая отделением анестезиологии и реанимации Центральной районной больницы, г. Мирный

Случай в больнице

Случай в больнице

… В дверь приёмного отделения районной больницы торопливо постучали. Медсестра, с трудом справляясь с остатками сна, поспешила открыть. - Кто же там в 3 часа утра? На заснеженном пороге обдуваемая морозным ветром, стояла женщина. На вид ей можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Застиранная, видавшая виды одежда неопределённого цвета мешковато висела на худощавом теле. Волосы с проседью были не ухожены и кое - как собраны в узел. Куртка явно её не согревала, но женщину это не беспокоило – в руках она бережно держала странный кулёк из потрёпанного пальто и ещё какой – то тряпки, по виду напоминавшей пуховый платок. - Помогите, прошу Вас, врача! Медсестра с недоверием взглянув на столь раннюю посетительницу, впустила её в кабинет. Вдруг из кулька раздался слабый писк. - Кто у тебя там? Женщина развернула пальто и медсестра увидела совсем ещё крошечного ребёнка. Малыш явно замёрз и нуждался в медицинской помощи. - О, Господи! Откуда он? Твой? - Нет. Нашла на остановке. Помогите! Медсестра быстро позвонила в детское отделение. - Александр Николаевич, подойдите в приёмную. Здесь ребёнок, возможно с обморожениями. Детский врач после беглого осмотра быстро забрал ребёнка, на ходу крикнув медсестре, чтобы срочно звонила в реанимацию. Женщина неуверенно топталась у порога. - Скажите, а можно мне завтра навестить ребёночка? Медсестра, набиравшая номер реанимации нетерпеливо отмахнулась от неё. - Не мешай! Некогда. Женщина развернулась и тихо вышла из здания. Её растрёпанные волосы тут же подхватил холодный ветер, но она даже не заметила этого. В её глазах застыли непролитые слёзы. В памяти всплывали давно забытые, глубоко спрятанные моменты её жизни. Счастливый брак с Олегом, рождение дочки. Первый шаг Лизоньки и счастливые глаза мужа. И тихое, одними губами – « люблю тебя!» А потом … авария. Сочувствующий взгляд врача – простите, их спасти не удалось… Ветер трепал полы её старенького пальто, а память беспощадно возвращала Маргариту в те страшные дни, когда не осталось сил плакать, вспоминать, жить. На работу в свою любимую школу она так и не вышла. Да, что там на работу – она так и не вернулась к жизни, похоронив себя в своей квартире, где каждый уголок, каждое фото напоминало о её прошлом. И, казалось бы, с годами она уже смирилась, научилась не заходиться рыданиями каждое утро, смирилась с бессонницей и болью. И, вдруг этот пищащий комочек, заставивший одним своим взглядом сильно биться сердце. Неужели оно ещё живое? Так странно… Рита решила обязательно навестить ребёнка. И только сейчас подумала - а это мальчик или девочка? За окном уже светало. Рита едва не побежала к входной двери, но вдруг застыла у зеркала в прихожей. На неё смотрела растрёпанная, опустившаяся старуха. - Меня же такую даже на порог не пустят! Она быстро разделась и зашла в ванную. Вдруг на всю окружающую обстановку она взглянула другими глазами. Сантехника давно не мыта, на стенах непонятно какого цвета краска, кое – где отвалилась плитка. Это всё надо исправить! Но - потом… На скорую руку помыв ванну, Рита приняла душ и помчалась одеваться. Это тоже оказалось непросто. За годы, проведённые словно в коме, одежда, не имевшая надлежащего ухода, пришла в негодность. Перевернув всю гардеробную, она наконец нашла приличное платье, которым давно не пользовалась. - Фен. Где - то был же фен… Рита сильно нервничала и торопилась, сама не понимая отчего. Внутренняя пустота, с которой она так долго жила и уже свыклась, вдруг ушла. Даже дышалось как – то подругому. Вот, наконец волосы приведены в порядок и можно идти. Женщина достала из гардероба дублёнку и тёплую шапку и помчалась в больницу. На пороге приёмного отделения она вдруг занервничала, но быстро взяв себя в руки, открыла дверь. - Девушка, подскажите, могу я пройти к ребёнку? Его сегодня ночью принесли. - Кем Вы ему приходитесь? – медсестра с интересом взглянула на симпатичную, хорошо одетую девушку. - Я… - Рита смутилась – Я его нашла и принесла сюда. Медсестра недоверчиво взглянула, вспоминая, что по смене ей передали о ночном происшествии и о бродяжке, которая принесла ребёнка. - Вы??? Странно. Ну, хорошо, сейчас узнаю. - Алло, детское? Александр Николаевич, Вы ещё не сменились? Тут девушка пришла, хочет подкидыша навестить. Впустить? Хорошо, спасибо. - Проходите в детское. Прямо по коридору и направо. Рита, поблагодарив медсестру, быстро направилась в отделение. Едва войдя, девушка встретила вчерашнего врача. Только сейчас она рассмотрела его, Высокий, лет сорока мужчина с карими глазами, в уголках которых залегли усталые морщинки. - Так это Вы принесли нашего подкидыша? Я Вас даже не узнал. Девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. - Можно мне пройти к нему? - К ней, Это девочка. Да, можно. Рита вдруг почувствовала, как на неё накатывает темнота. Девочка. Доченька… Очнулась девушка на кушетке от резкого запаха, исходившего от кусочка ваты. - Что с Вами? Обеспокоенный взгляд врача пронизывал. Рита давно не встречала в чьих – то глазах такого участия. Из её глаз скатилась слезинка. Сначала одна, потом… Потом слёзы неудержимым потоком хлынули и с ними девушку покидало чувство отрешённости, боли и безысходности, освобождая в душе место чему – то светлому, чистому, живому. - Знаете что? Не ходите к ней сегодня. Она всё равно спит. Я сменяюсь сейчас. Приглашаю Вас на чашечку кофе и Вы всё мне расскажете. Хорошо? Рита кивнула, вдруг почувствовав непреодолимое желание кому – то всё рассказать. Впервые, с тех самых трагических событий. Кофе. Он был таким ароматным и вкусным, словно она пила его впервые в жизни. Они долго сидели в этом тёплом, уютном кафе и говорили, говорили, говорили… - Я хочу её забрать. Помогите мне! Александр сочувственно посмотрел в полные надежд глаза девушки. - Даже не знаю… Давай на «ты», хорошо? Рита, ведь у тебя нет работы, так? И ты не замужем. Вряд ли… Боль, а затем какая – то жёсткая уверенность появилась во взгляде этой хрупкой, раздавленной горем, девушки. - Я всё исправлю. Я найду работу. Вернусь к жизни. Я сумею! Эта девочка нужна мне, понимаешь? Она нужна мне!!! Александр с какой – то затаённой гордостью взглянул на эту едва знакомую девушку и с уверенностью сказал: - Сделаю всё, что в моих силах. Можешь на меня рассчитывать. И потянулись бесконечные бюрократические тяжбы. На работу Риту взяли с радостью, ведь такого учителя, сочетающего в себе как доброе, участливое отношение к каждому ученику, так и строгое воспитание, найти было сложно. Когда девушка пришла в школу в свой первый рабочий день, она жутко волновалась. Но, едва войдя в класс, вдруг ощутила себя как дома, словно и не было этих лет. Но вот с замужеством было сложнее. Вернее – никак. Девочку распределили в Дом малютки. Рита постоянно навещала Марию, так назвали малышку, и её уже хорошо знали в Доме ребёнка и также знали о том, что девушка прикладывает все усилия, чтобы удочерить Машеньку. Однажды, когда Рита была на работе, ей позвонили из Дома ребёнка. Звонившая нянечка сообщила, что фото Машеньки, размещённое на сайте как и фото других воспитанников, увидела пара из США и заинтересовались ей. Рита едва не выпустила телефон из рук и, отпросившись с работы, помчалась к Александру. - Что мне делать? Её могут забрать, понимаешь? Забрать!!! Риту трясло, слёзы градом катились из глаз. - Успокойся. Мы успеем. Паспорт с собой? Рита непонимающе кивнула. Взяв такси, Александр уверенно усадил плачущую девушку в машину. Такси остановилось у ЗАГСа. - Мы оформим брак. Времени на раздумья нет. Уверенный голос Александра вселял в неё надежду, а в голове билась только одна мысль – успеть, только бы успеть! Рита не знала, как Александру удалось уговорить работников ЗАГСа, только уже через неделю они расписались и отправились оформлять опеку на Машеньку. - Тебе придётся переехать ко мне. Органы опеки будут проверять жилищные условия. И, кроме того, лучше чтоб они не догадались, что наш брак фиктивный. Рита соглашалась со всем, полностью положившись на Александра. Только бы успеть… В этот день ярко светило солнце. Александр и Рита стояли на крыльце Дома малютки. Девушка бережно держала в руках свою драгоценную ношу – маленькую девочку, полностью изменившую её жизнь. Рядом стоял её муж, нежно любящий, но пока скрывающий свои чувства к этой слабой, но такой сильной девушке. Впереди их ждала долгая и счастливая жизнь. А, где – то высоко в небе, глядя на них улыбались Олег и Лизонька. Всё получилось! Их план удался… Автор неизвестен.

Причастите её, батюшка, пока она в сознание не пришла.

Причастите её, батюшка, пока она в сознание не пришла.

На протяжении пятнадцати лет я служил в храме при городской клинической больнице. Треб очень много, и ни времени, ни сил мне не хватало. Однажды я, очень уставший, прихожу домой — сразу раздаётся телефонный звонок. Женщина в трубке начинает быстро рассказывать, плакать и уговаривать меня прийти, чтобы причастить её родственницу. Она в коме, при смерти — цирроз печени. — Придите, причастите или пособоруйте, пожалуйста! — так искренне, со слезами просила она. — Хорошо, хорошо. Она ведь верующая? — Нет, она не верующая. — Как же мы её причащать будем? Нельзя против воли… — Так она ничего не понимает: в коме! — с невероятной простотой произносит она. Женщина абсолютно искренне, не стыдясь и не утаивая, начинает рассказывать о злоключениях своей родственницы: — Она безбожница и пила всю жизнь, поэтому у неё и цирроз печени. Попов и Церковь материла, и вообще, если бы узнала, что я Вас зову, она бы… В общем, пользуемся случаем, батюшка, скорее, пока в сознание не пришла! Понимаю, что совершать Таинство в данном случае нельзя, но её умоляющие слова и горячая вера не дают мне покоя. Я соглашаюсь прийти, но плохо понимаю, что буду делать с такой болящей. Я застал её совсем одну, всеми оставленную. Врачи усердно занимались другими больными, но на неё никто не обращал внимания. Меня знали в реанимации — я служил там много лет, поэтому медсестра сразу поинтересовалась: — Батюшка, Вы к кому? Когда я назвал имя, мне указали на ту самую кровать, добавив как-то равнодушно, что ей уже не помочь. У меня с собой был пузырёк масла от лампадки со святого места. Соборовать я её не могу — это всё-таки Таинство, а она неверующая, хоть в детстве и была крещена. Ну, помажу маслицем. Прочитал в требнике молитву за болящего, перекрестил, помазал и ушёл. На следующий день мне снова звонит эта женщина. Благодарит меня, и я слышу по голосу, что она очень спокойна. Думаю: «Умерла, наверное. Сейчас, скорее всего, попросит отпеть». Но разговор повернулся самым неожиданным для меня образом: — Вы не могли бы прийти, чтобы причастить её? Она в сознание пришла и попросила, чтобы к ней привели священника: хочет покаяться. Я был в полном изумлении. — Она в реанимации сейчас? — Нет, её в общую палату перевели. Я пришёл. Можно представить, как сильно я был потрясён, когда увидел её — вчерашнюю больную без шанса на выздоровление — стоящей передо мной в коридоре. Она дружелюбно поздоровалась и сказала, что именно меня и ждёт. Потом начала рассказывать, что, когда пришла в себя, то узнала от врачей о моём недавнем визите. Тогда же попросила позвать меня, чтобы поговорить и, если можно, причаститься. Я исповедовал её — и это было удивительно искреннее раскаяние запутавшегося в жизни человека. Через неделю я вернулся к ней снова. Она ещё раз причастилась, а потом её выписали. Женщина, позвонившая мне с просьбой помочь, потом рассказывала: её родственница год ходила в храм, читала Евангелие, болела, конечно, но часто причащалась и неустанно молилась. Цирроз печени никуда не делся, но Господь дал ей годовую отсрочку — время на покаяние. Они жили в другом районе, далеко, поэтому после трёх встреч в больнице я больше не получал о ней никаких известий… до дня, когда меня попросили её отпеть. Такие истории — большое утешение для тех, кто отчаялся привести к Богу близкого человека. Признаюсь, во мне было не так много веры в исцеление болящей, когда я пришёл к ней с маслицем. Но, возможно, именно вера её родственницы — простой, искренней, по-детски наивной женщины — дала ей шанс на спасение. Вера без тысяч «но», которыми мы подчас только преграждаем путь к Господу. Автор: прот. Алексей Батаганов.

Показано 64-72 из 75 рассказов (страница 8 из 9)