Бабушка и внучка

Хочу поведать вам, уважаемые читатели, одну довольно необычную историю. Историю из жизни одного парня, который, считая, что жизнь кончается, даже не подразумевал, что она только начинается!

Четыре года назад я развелся с женой. А точнее она развелась со мной. А всё потому, что мне диагностировали мужское бесплодие. Долгое и дорогое лечение не помогло, поэтому жена со словами: «Зачем мне нужен дефективный мужик!», ушла к другому, а я остался один на один со своим горем. Если вы думаете, что дети нужнее женщинам нежели мужчинам, то вы глубоко заблуждаетесь.

На работе взял недельный отпуск за свой счёт и дома пил три дня. Человек я мало и редко пьющий, а тут на меня такая тоска навалилась, что иного лекарства, как водка, я не придумал. Родители и сестра помогли мне не впасть в пучину алкогольного забвения, привели в порядок, приободрили, а сестра провела пару воодушевляющих бесед (она по образованию психолог).

На удивление я быстро собрался духом и телом, вышел на работу и, погрузившись с головой в дела нашей конторы, начал постепенно забывать предательство жены и столь печальную участь никогда не иметь своих детей. Возвращался как-то в один декабрьский вечер с посиделок с друзьями в снятом нами загородном коттедже. Так как я с выпивкой завязал наглухо, то мне довольно быстро стало скучно с моими всё более пьянеющими друзьями. Распрощался, прыгнул в машину и поехал домой. Начинался снежок, который, по словам синоптиков, обещал перерасти в метель, поэтому ехал я не быстро.

Машин мало на дороге, трасса практически пуста. До города оставалось километров 30. Тут я увидел, как по обочине дороги идет бабушка и тянет за собой двухколёсную тележку, на которой лежала довольно увесистая сумка, а рядом с бабулей еле волочила ноги совсем маленькая девчушка, на вид лет 6-7. Я, включив правый поворот, остановился рядом с ними.

— Бабушка, Вы чего это в такую погоду — то прогулки устроили? Да еще маленькую с собой взяли?

— Ой, сынок, я это... дура я старая, вот! Поплелась к черту на рога, думала автобусы ходят, ан нет, окаянные! Тудой-то доехали, а обратно своими ногами приходится! Катюшку то жалко, устала, бедненькая. Я вышел из машины и открыл заднюю пассажирскую дверь.

— Садитесь, довезу, а то, не ровен час, замерзнете тут.

— Ой спасибо, милок! Спасибо, добрый человек! — запричитала бабуля, — Катюш, скажи дяде «Спасибо».

— Пасиба, — скромно произнесла девчушка. Усадил я на сиденье малышку, потом бабушке помог забраться.

Машина-то у меня не маленькая. А тележку с сумкой обустроил в багажнике. Кстати, сумка была очень даже нелёгкая! Гантели, что ли, бабуля там везёт? Сел за руль и медленно поехал дальше, порой глядя в зеркало заднего вида и наблюдая, как бабушка снимает с внучки пальтишко, шапку и ботинки.

— Бабуль!

— Да, сынок?

— А ехать-то куда? — с улыбкой произнёс я.

— Ой! Точно, не сказала тебе ведь куды надо! До Филипповки, милок, однако, до неё родимой!

Ничего себе! До Филипповки! От того места, где я подобрал своих попутчиков до указанной деревни кэмэ 15 будет точно! И как это бабушка с девчонкой и сумкой такой путь хотела преодолеть? По морозу и темени-то!

Снова глянул в зеркало: бабуля отогревала ноги внучки, а девчушка уже в обнимку сидела с плюшевым белым ушастым зайцем, которого я нашел рядом с мусоркой пару месяцев назад почти нового только с надорванным ухом и лапой; зашил, постирал и с тех пор он со мной ездит.

— Катюш, нравится зайка? — спросил я. Катя утвердительно и быстро закачала головой, отчего косички и банты смешно затряслись.

— Катенька, оставь зайку. Может, эта зайка принадлежит дочке этого дяди?

— Да что Вы! У меня детей нет... и уже не будет никогда...

— Почему? — удивилась бабушка.

— Почему? — повторила Катя и посмотрела удивленными большими голубыми глазами прямо в зеркало, в которое я посматривал. — Да это долгая история... — произнес я и выехал на дорогу, ведущую к деревне.

Дорога была не ахти, машину начало потряхивать, отчего девочка испуганно ойкнула и ещё крепче обняла плюшевого зайца. Бабушка опередила мой вопрос.

— Она побаивается на машинах ездить, был случай нехороший просто, но это не важно. Так почему у тебя детей-то быть не может.

— Врачи диагностировали бесплодие...

— Ой, ой, ой! Беда! — запричитала старушка.

— Да ничего страшного, я уже свыкся!

— Да как же к такому свыкнуться можно! Без детишек ой как тяжко!

— Согласен, а что делать-то? Жизнь продолжается!

— Эт хорошо, что ты, сынок, духом не падаешь! А жёнка твоя чего?

— А чего жёнка? Смотала удочки и к другому, мол, я дефективный.

— Вот паскуда же! — произнесла бабуля, прикрыв уши внучке. Я заулыбался.

— Бабушка, а кто такой фек-тив-ный? — по слогам произнесла девчушка.

— Дефективный, Катя, значит бракованный, поломанный.

— Ну спасибо Вам, бабушка, за тёплые слова, — беззлобно и с юморком ответил я.

— Прости, сынок, не подумала.

— Да ничего! На правду не обижаются.

Вот уже едва уловимые огни деревни показались сквозь белую пелену густого снега. Бабушка сказала, где остановить. Остановился у ворот старого деревянного домишки. Открыл багажник, достал тележку с сумкой, заметил, что одно колёсико вот-вот отломается, пока бабушка одевала внучку, я произвел экспресс-ремонт тележки, благо, там нужно было только шпильку заменить.

— Сынок, помоги старой спуститься!

Я подошёл к двери, помог бабуле, потом взял на руки Катюшку и поставил на землю.

— Катюшенька, зайку-то оставь, внучка. Он ведь дядин.

Катя, явно не желая расставаться с плюшевым зверем, нехотя положили его на сидение. Я же взял зайца на руки и начал изображать с ним разговор.

— Зайка, а ты хочешь у Кати остаться? А ты у Кати спросил: хочет ли она тебя взять? Ну зайка не будь эгоистом, спроси у Кати разрешение! — я изменил голос на тоненький писк, изображая голос зайки.

— Катя, ты хочешь, что бы я был твой? Катюша энергично закивала, отчего шапка съехала на глаза. Я улыбнулся.

— Ну всё, Катюш, теперь зайка твой! Я протянул игрушку девочке, та его схватила и обняла.

— Пасиба, дядя! Ты доблый! Бабушка, а мы поможем дяде не быть фек-тив-ным?

— Конечно, Катюш! Спасибо тебе, добрый человек, спасибо спаситель наш! — бабушка начала кланяться мне, а я так растерялся, что не знал, чего и говорить.

— Не дал замёрзнуть-то, спас ты нас! — продолжала бабушка, в придачу осеняя меня крестом.

— Ты нам с добротой, и мы тебя отблагодарим.

Бабушка начала быстро рыться в недрах своей сумы. Я думал, будет деньги предлагать, и уже придумал пару фраз, чтобы их не брать, но бабушка достала обычный прозрачный пакет полный обычных разноцветных конфет — леденцов, и дала мне в благодарность.

— Вот сынок тебе наша благодарность!
А еще мы за тебя Богу молиться будем! И сам бы в храм сходил!
Господь поможет, стоит лишь только постучаться к нему!
И всё наладится скоро! Будет у тебя дом полон детского смеха и теплоты любви.
— Ну лады, милок, мы пойдём уже! Будь счастлив!

— И вам удачи! До свидания, Катюша! Катя помахала мне ручкой, и с бабушкой они пошли до калитки.

Я сел в машину, развернулся и отправился домой.

Через несколько дней, возвращаясь с работы, решил остановиться у храма, свечку поставить. В церкви я практически никогда не бывал. Не знал, что да как делать. Благо, перед храмом, увидев мое замешательство, меня встретила одна монахиня (что мне показалось странным, очень похожая, на бабушку, что я подвозил). Она подсказала как вести себя в храме. Также, показала мне икону Серафима Саровского, и посоветовала, излить перед ним все свои печали. Я так и сделал. Попросил у него помощи. Да так и остался стоять перед иконой. Оказалось, что была вечерняя служба, и я решил не уходить до ее окончания. (Забегая наперед скажу, что в будущем я намного чаще стал посещать Церковь. Как только позволяет робота).

Через пару дней на работе я был приятно удивлён: оказывается наша строительная компания взяла шефство над одним из детских домов нашего города. Меня назначили главным по организации закупки всего необходимого для детей, а самое главное подарков к Новому Году. Я связался по телефону с директором детского дома, она назначила время встречи. После обеда я уже подъезжал к детдому.

— Данил Андреевич? — спросила у меня женщина на крыльце.

— Да. С кем имею честь?

— Светлана Петровна — директор.

Поздоровались, она пригласила меня в свой кабинет на втором этаже. Возле лестницы мимо нас прошла воспитатель, которую за руку держала девчушка лет 4-х с огромным белым плюшевым зайцем в обнимку. Заяц был точь-в-точь, как тот, который я подарил недавно другой девочке. Проходя мимо меня, девочка почему-то удивленно взглянула мне в глаза.

Кстати, нужно добавить, что эта девочка была очень похожа на Катюшу из деревни Филипповка, но младше, и глаза карие, а не голубые, а так очень похожа! Даже косички и банты такие же. Нас уже разделяло метров десять, как сзади я услышал тоненький крик: «ПАПААА!» Я обернулся и увидел, как ко мне со всех ног мчится девчушка, вырвавшись из рук воспитателя, и волоча бедного зайца за ухо по полу. Я встал на одно колено, девочка со всего маху бросилась мне на шею, обняла и положила голову мне на плечо.

— Папа! Папа, ты плисол за мной?

Моё сердце сразу растаяло, на глазах появились бисеринки слёз. Воспитатель и директриса, тоже расчувствованные это сценой, украдкой вытирали слёзы.

— Да, дочка. Я за тобой!

Я уже не мог сдержать слёз, которые текли по щекам. Я даже забыл зачем приехал в детдом: мысли были только о том, какие документы нужны на удочерение. Немного позже я узнал, что девочку зовут Ирина, что её нашли на пороге полуторагодовалой, при ней не было никаких документов, только записка с именем и датой рождения. Полиция так и не нашла ни родителей, ни родственников девочки, её оставили в детдоме.

Дважды Иру пытались удочерить, но она устраивала дикие истерики, явно не желая уходить с теми людьми. И вообще взрослых она сторонилась, только меня она почему-то приняла да ещё и папой назвала. Два месяца я в бешеном темпе собирал нужные справки, выписки и остальную макулатуру, необходимую для процесса удочерения. Но вот всё решилось благополучно, и я стал отцом, а у Иринки появился папа.

По этому поводу родители устроили маленькое пиршество. Ира была знакома уже со своими новыми бабушкой и дедушкой, со своей тетушкой и старшим братом Вовой (все приезжали знакомиться в детдом), поэтому дома она, никого не стесняясь, бегала по комнатам, прыгала по креслам и дивану с Вовкой, норовя сшибить то телевизор, то самим расшибить лоб. Мама и папа были от Иринки в диком восторге и чуть не засюсюкали до смерти.

Дочь я оставлял у родителей, когда уезжал на работу, но это не могло так дальше продолжаться, поэтому я нашёл хороший детский садик. Ира категорически туда отказывалась ходить, думая, что я её оставлю там навсегда, у меня сердце кровью обливалось, когда она в слезах умоляла не оставлять её.

Но не прошло и недели, как она поняла, что никто её одну оставлять не собирается, успокоилась и даже начала общаться с другими детьми. А чуть позже вообще начала меня будить уже часа в 4 утра, требуя собрать её в садик!

Прошёл почти год с момента удочерения Иры. У нас всё было хорошо, вот только порой дочь мне задавала такой вопрос, на которой я не мог ответить: «Папа, а почему нас нет мамы?»

Ну вот, что ответить на это пятилетнему ребёнку? Однажды, уезжая с работы в садик за Ирой, я попал в дикую пробку: машины стоят колом, снег, метель кругом, а мне всё звонят с детсада, когда я приеду и заберу дочь.

В садик я приехал только к девяти часам вечера. Думал, Иринка вся в слезах выпишит мне по первое число, но всё было гораздо интереснее. Сторож провел меня в детскую раздевалку, в которой сидела дочь и слушала сказки, которая ей читала молодая и очень красивая девушка.

— Папа! — закричала Ира, завидев меня.
vk.com/pravoslavn_ist
Подбежала ко мне, я её схватил и усадил на руки.

— Сегодня не хулиганила? Ела хорошо? Ирка закивала.

— Здравствуйте, я — Алина. Новый воспитатель. Как раз группу вашей дочери воспитываю. Что — то вы припозднились!

— Алина, извините ради бога! Пробки, пурга... ух! Спасибо Вам огромное, что посидели с этой егозой! Сколько я вам должен? Кстати, я — Данил.

— Очень приятно! — Алина заулыбалась и почему-то залилась румянцем.

— Ничего не нужно, мне даже самой интересно было с вашей дочкой посидеть. Она у вас просто золото! Не то, что мой обалдуй! Ира, услышав это, показала мне язык, а я ей в ответ, отчего мы все рассмеялись.

— У Вас сын?

— Да, скоро четыре будет. Ой интересно, а такси приедет в такую погоду? Мне же Женьку у родителей забирать...

— А что же муж?

— Муж объелся груш! Ушёл, как узнал, что я беременна...

Я замолчал. А чего говорить в такие моменты?

— Ну тогда, Алина, с вашего позволения, я отвезу Вас домой!

— Нууууу... Хорошо! — заулыбалась она и побежала одеваться.

— Папа, а пусть тётя Алина станет нашей мамой? — сказала Ирка, состроив при этом жалобную гримаску.

— Это, доча, уже не от меня зависит, вернее не только от меня.

Через год мы поженились, а еще через месяц Алина, сказала, что беременна! Я чуть скандал не устроил! Я же не могу иметь детей! С кем это моя молодая жена налево сходила? Но Алина уверяла, что никогда не изменяла, что даже в мыслях ничего подобного нет. Настояла на сдачу анализов, которые показали, что я абсолютно здоров! Как такое возможно, даже врачи не знали! А родилась у нас двойня: мальчик и девочка.

Той июльской ночью мне не спалось... Жена спала, дети тоже сопели, а у меня сна ни в одном глазу. Ворочился, ворочился, и вот уже начала наваливаться приятная дрёма, как я отчетливо услышал с улицы через открытое окно девичий детский голосок:

— Бабушка, а там дядя живёт, который нас зимой возил! Помнишь?

— Помню, Катюша.

— А он уже не фек-тив-ный?

— Нет, Катюш, он уже нормальный.

— Холошо!

Я сразу же узнал эти голоса, бросился к окну — никого! На балкон — тоже никого! Быстро натянул штаны и, впрыгнув в тапки, рванул на улицу — улица была абсолютно безлюдной и беззвучной. Вернулся домой, Алина, видимо, проснувшись от моей беготни, стояла в коридоре и испуганно смотрела на меня. Я ей рассказал про тот случай с бабушкой и внучкой. На моё удивление Алинка отреагировала на мой рассказ более чем серьёзно, утром мы отвезли детей к её родителям, а сами поехали в Филипповку на поиски старушки и девчушки.

Алина очень настаивала, что их нужно обязательно поблагодарить. Приехав в деревню, мы начали расспрашивать местных, где найти бабушку с внучкой, но не зная имени бабули, а только имя девчушки, задача была нелёгкая ( деревня-то большая — сотня дворов ). И вот в небольшом магазинчике нам повезло. Алинка забежала купить воды, а я завел разговор с продавщицей, пытаясь разузнать про бабуську. После моего описания бабушки и внучки, продавщица вдруг замахала руками, ойкнула и уселась на стул.

— Когда, Вы говорите, их подвозили?

— Да уж года три назад...

— Ой, да не может быть! Что Вы такое говорите?

— А что такое?

— Так Раиса с Катюшенькой уже как пять лет... не живут...

— Как? Почему?

— Они на маршрутке разбились, когда с Надеждинска ехали... Сказать, что я обалдел, значит не сказать ничего.

— А где они похоронены? — спросила жена.

— Да на погосте нашем, это километра три за деревней.

— Спасибо, — поблагодарила Алина и повела обалдевшего меня к машине. На кладбище мы долго искали могилы бабушки и внучки, но нашли. Поросшие бурьяном и с покосившимися крестами, на которых были поблёкшие овалы фотографии совсем маленькой Катюши и её бабушки... Я не знал, что говорить и находился в полной прострации. За меня сказала Алина:

— Спасибо вам, добрые люди! Спасибо, что сделали счастливыми нас и наших детей!