Видео-рассказы

Духовные истории и свидетельства, которые вдохновляют и поучают

Богородица спасла от аборта

Богородица спасла от аборта

Этот рассказ о том, как еще в советское время Пресвятая Богородица чудесным образом оградила одну женщину от страшного греха. У Натальи врожденный порок сердца. Замуж она вышла сразу после института. С мужем Валерием мечтали о детях. Но врачи через несколько лет брака поставили диагноз – бесплодие. В 35 лет, когда супруги уже перестали надеяться и заводить разговоры о детях, наступила долгожданная беременность. Новость об этом кружила голову, дарила надежду, счастье. Но врачи сказали Наталье, что из-за ее возраста и заболевания надо делать аборт: – Зачем вам, образованной и симпатичной женщине, больной ребенок? Это еще хорошо, если роды выдержите, не погибнете. Порок – это не шутка. Мы и здоровым не рекомендуем рожать после 35 лет. А у вас сплошные противопоказания: сердце, первая беременность, которая еще и поздняя. Опомнитесь, пока срок маленький. После 12 недель поздно будет… Это было в конце 1970-х, когда многие женщины считали аборт просто «операцией». Наталью врачи уговорили, вручили направление. Утром она шла на аборт. В руке сумочка с набором для больницы: халатик, ночная рубашка, тапочки, зубная щетка с пастой, книга. Наталья шла и плакала: «Почему со мной такое случилось? За что мне? Мы так всегда хотели детей!». Впереди перекресток. Не посмотрев на дорогу и светофор, она шагнула и попала бы под несущуюся машину. Но ее кто-то быстро схватил и потянул за руку. Беда миновала. Наталья обернулась: рядом с ней стояла незнакомка в длинном плаще, на голове ее был красивый платок. – Не ходи в больницу, не делай этого. Ты просила, и у тебя будет мальчик. Будет трудно, но ты справишься! – сказала добрая прохожая. Наталья хотела спросить, откуда незнакомка так много о ней знает, кто рассказал про направление на аборт и о желании иметь детей. Но загадочная собеседница исчезла. Наталья подумала, что, может быть, и не было никого. Тем более другие пешеходы испуганно окружили Наталью: – Женщина, вы бы осторожнее! Прямо из-под колес выпрыгнули. Наверное, спортом занимаетесь? Наталья грустно улыбнулась: – Каким спортом? С моим недугом разрешены только спокойные пешие прогулки – и то с перерывами на отдых. Я даже ребеночка не могу родить… Женщина решила ослушаться врачей, развернулась и пошла домой. У нее сразу улучшилось настроение, она стала мысленно составлять список, что надо купить для ребенка, представляла, куда с мужем поставит детскую кроватку, манежик … Будущая мама подошла к зеркалу и удивилась: лицо помолодело, мелкие морщинки разгладились, губы не как обычно, синеватые, а розовые. «Мы еще повоюем!» – сказала она себе. В женской консультации пытались «вразумить» пациентку, долго и строго читали лекции о детях-инвалидах, трагедиях при родах у немолодых женщин. Медики считали, что отказ идти на операцию – от игры гормонов, от перестройки организма. Дама просто «чудит». Гинеколог с медсестрой поведали страшные истории, как дети у матерей с врожденным пороком сердца жили недолго, при этом мучаясь, страдая. Только Наталья подумает, что медики искренне волнуются за нее, что надо последовать их рекомендациям, сразу вспоминает красивую незнакомку с добрым голосом: «Кто его знает, была или не была та женщина. Может быть, я желаемое за действительное выдаю (так давно мечтали о ребенке). Но это не важно, а главное другое: я могла попасть под машину и погибнуть, а со мной вместе и ребенок. А вдруг это предупреждение откуда-то сверху, что так делать нельзя?» Пациентка набралась смелости и твердо сказала доктору: – Делайте со мной что хотите, но я буду рожать! Появился мальчик: вес меньше 3 кг, слабенький, ноготки синенькие, сразу после родов не закричал. Врачи между собой переговаривались: – Не жилец, но что делать – будем бороться. Наталью почти месяц не выписывали из роддома, за новорожденным и мамой наблюдали специалисты. Когда муж приехал забрать свою семью, ему «деликатно» сказали, что хорошо, если младенец доживет до года. Наталья с любовью и терпением заботилась о ребенке – Грише: массировала маленькие пальчики на руках и ногах, кормила грудью, устраивала воздушные ванночки, пела колыбельные, когда укладывала спать. В любую погоду гуляла с ним в парке, приговаривая: – Дыши, малыш, свежим воздухом, набирайся сил и расти, только не бросай меня с папой, не уходи от нас, мы тебя любим! Гриша часто и долго болел. А однажды, когда ему было 2 года, температура поднялась до 40 градусов и не опускалась. Мальчика поместили в реанимацию. Прогнозы были неутешительные. Наталья с мужем умоляли врачей пустить их хотя бы на минуту, чтобы подержать за руку родного человечка, попрощаться с ним. – Хочу наглядеться на него, пока дышит, запомнить его, – плакала она, уговаривая медиков. – Я так не хочу терять его, так люблю его. Он, маленький и беспомощный, как тонкая травинка от ветра гнется. Неужели никто ему не поможет? Чудом удалось спасти ребенка. Однажды по дороге в парк Наталье встретилась бабушка. – Дочка, ты крести его. Помолись перед иконой Пресвятой Богородицы, Она поможет, как ласковая мать, не допустит плохого. Наталья была крещеной, но не верующей. Но тем не менее пошла в храм, который не закрывался в советское время, поговорила с батюшкой. Гришу крестили. Для таинства женщина сама пошила ему белую сорочку, полотенце. Во время крещения Гриша не плакал, не капризничал, не отвлекался, серьезно слушал молитвы. Помня совет пожилой прохожей, Наталья попросила певчую подвести ее к иконе Пресвятой Богородицы, Матери Божией. Молиться она не умела, стояла с опущенной головой, стеснялась поднять глаза на образ, только повторяла: «Пусть сын выживет, пусть будет счастливым, хорошим, умным». Прихожанка пыталась поддержать Наталью: – Поплачь, не стыдись слез. Перекрестись. Наша героиня подняла глаза и замерла: на иконе была изображена Та Самая Женщина, которая спасла ее и ребенка. Наверное, дважды спасла – от ДТП и от аборта. Наталья упала на колени перед образом: – Божия Матерь, спасибо Тебе, спасибо Твоему Сыну! Мальчик рос. Да, он был слабым физически, болезненным: аллергии, диатез, позже ровесников пошел, ему была присвоена 2-я группа инвалидности. Но женщина больше не плакала и ничего не боялась, когда ей в поликлинике или больнице с сочувствием говорили, что сын не доживет до 5 лет, потом – до 10 лет и так далее. Каждый раз она улыбалась и про себя говорила: «Ничего, с нами Бог, буду молиться Господу, Его Пресвятой Матери и Его святым!». Они с мужем стали ходить в храм, исповедоваться, причащаться. У них не было вопросов, есть ли Бог, где справедливость. Они знали, что в Церкви Христовой – сила, спокойствие и истина. Только там можно искать защиту и милость. Сын рос, учился на отлично, все предметы давались ему легко, с раннего детства определился с будущей профессией – мечтал стать биологом. Когда юноша окончил школу с золотой медалью и поступил в МГУ на биологический факультет, вся семья заказала благодарственный молебен Спасителю, а дома читали акафист Пресвятой Богородице. Когда Гриша был уже аспирантом, Наталья случайно встретила знакомого врача. Узнав о бывшем пациенте и его успехах, медик искренне обрадовался: – Это чудо, которое доказывает, что любовь и вера матери сильнее болезни и смерти. Хорошо, что тогда не сделали аборт… Сейчас Григорию 41 год, он доктор биологических наук, его приглашают читать лекции студентам в России и Европе. Где бы он ни был по работе, в какую бы командировку ни поехал, всегда находит православный храм. Гриша с детства, с самого крещения, помнит, что храм – как отчий дом. Там любовь и милость. Александра Грипас.

Поп ты или нет

Поп ты или нет

Поп ты или нет? Навсегда запомнил отец Евгений этого парня. Хотя и давно это было. Нет! Сначала забыл. Прогнал и забыл… Пришел тот парень в храм днем. Прилично одетый, но помятый, грязный и хорошо пьяный. Литургия закончилась, но народ еще был. Пришел, плюхнулся на лавку. От него заметно разило. — Уже и в храме алкашня, — проговорил кто-то. — Шел бы ты домой — проспался, — раздалось с другой стороны. Сторож схватил его за руку, попытался поднять. Он рванулся и задел подсвечник, который с грохотом упал на пол. — Тише-тише, милый… — подлетела к нему Лидия Ивановна, старенькая прихожанка. — Так же нельзя. Завтра приходи. Батюшка обязательно с тобой поговорит. — Сейчас мне нужно! — почти прокричал тот. И даже ударил себя кулаком в грудь. Как будто там что-то болело. — Что тут у вас происходит? — выбежал из алтаря отец Евгений. Он был одет, в руках чемоданчик. — Молодой человек, в чем дело? — строго посмотрел на пьяного. — Что, тоже скажете домой идти? — усмехнулся парень. «Ну, началось!» — раздраженно подумал батюшка. --- У него в тот день у самого все шло наперекосяк… Беременная в очередной раз матушка слегла с тяжелейшим токсикозом и не смогла отвести дочь в школу. Пришлось ему. А у него служба… Теща тоже заболела, сказала, что не придет посидеть с маленьким сыном. Потащил с собой в храм, сдал на руки сердобольным прихожанкам. Потом два отпевания и недовольные чем-то родственники, грозившие жалобами… А теперь срочное соборование в больнице. Сам владыка попросил. Какой-то его дальний умирающий родственник. Отец Евгений уже давно должен был туда выехать. И матушка позвонила, плохо совсем. Нужно в больницу… А когда? И этот пьяница еще… --- Эх, сколько таких повидал уже отец Евгений… Сколько скорбел о них… Живут, как хотят. Ни о каком Боге не думают. Тем более — о вечности. Здесь и сейчас! Успеть бы, урвать бы… А однажды выпьют, пробьет их пьяная слеза, торкнет что-то внутри... Увидят купола и давай стучать в ворота: «Поп! Открывай! Душа просит!» И хорошо, если постучит и уйдет. А иногда целый скандал на всю улицу. Сатисфакции своих неожиданных религиозных потребностей требуют: «Три часа ночи? А мне какое дело! Мне Бог сейчас нужен!» Если батюшка на месте, то часами ему про жизнь, да про «жену-мегеру старую»… Да про пассию помоложе… Могут еще денег отвалить с пьяных глаз. Отцу Евгению один так раскошелился. На следующее утро проспался и пришел грoши обратно требовать: «Как не стыдно! Человек не в себе был, а вы воспользовались! Рады свой опиум для народа бедным людям втюхивать». Ну а если батюшка вразумлять начнет, мол, приходи завтра или позвони, ты же никакой, то, опять же, хорошо, если послушает. Может и с кулаками. И назавтра, как правило, никто не приходит и не звонит. На трезвую голову Бог не нужен. Времени нет… --- **«Поп ты или нет!»** За секунды все это промелькнуло в голове отца Евгения. Но попытался он раздражение в себе подавить. — Ты, брат, сходи отдохни. А завтра утром я тебя буду ждать. Но мужчина уже хватал его за руку: — От меня вам всем нужно сегодня! А мне завтра?! — Молодой человек, мне от вас ничего не нужно! А вам стыдно должно быть в таком виде в храм приходить! Завтра я вас буду ждать… Как проспитесь! — Да поп ты или нет?! Но батюшка быстро вышел из храма. Он очень спешил, да… Шепнул только на ухо сторожу, чтобы успокоил и вывел дебошира. В машину запрыгнул и помчался на порученное владыкой соборование. --- Потом ехал и корил себя. «Поп ты или нет»… Быть может, там и правда что-то серьезное? «Если серьезное, то завтра придет. Обязательно придет, — утешал себя отец Евгений. — Но зачем я ему про "стыдно" сказал? Не знаю же всего. Ладно… Если что серьезное — вернется. Обязательно вернется! А если нет?.. Ну, значит, как все ТЕ. Которым Бог на трезвую голову не нужен!» Парень не вернулся… Значит — как все они… --- **«Врач вы или нет!»** Сделал тогда отец Евгений дела. Матушку в больницу отвез. Потом родила она благополучно. И забылся со временем тот парень… Как-то вечером, когда вся семья мирно ужинала да прошедший день обсуждала… А любили они с матушкой и детьми сесть так вечером и поговорить — что хорошего сделали, что не очень, и за что им Господа сегодня благодарить. В общем, вели богоугодную беседу, и тут сынок их за живот схватился. — Ну что ты, милый… Неужели так болит? — спросила матушка. — Он сегодня весь день на живот жалуется. Может, съел чего? Ну потерпи, пройдет… Но мальчику становилось хуже. Он уже и ходить не мог. Донес его на руках отец Евгений в машину — и в больницу. А внутри холодело все: «Неужели все так серьезно?» — Потерпи, сынок… Сейчас-сейчас… Все будет хорошо! Господи, не оставь! Вот и больница. — Доктора! Доктора срочно! — Мужчина, что ж вы так кричите? — проворчала старенькая санитарка. — Вы нам всех больных распугаете! — Вы не видите, моему ребенку плохо! Позовите врача! — Скоро будет врач, не шумите! Пересменка у них… Сергей Иванович, домой уже? Мимо проходил молодой мужчина. — Да… Что здесь происходит? — Отец сына привез… — Вы доктор? Что с ним? — У меня смена закончилась… Сейчас другой врач будет. Сергей Иванович очень спешил. Дома ждала больная мать… — Врач вы или нет! — в отчаянии схватил его отец Евгений за руку. Доктор внимательно посмотрел на батюшку. На стонущего мальчика… — Зовите медсестер, в смотровую его. Я сейчас… — Так домой же вы… — возразила санитарка. — В смотровую, я сказал! И пошел переодеваться. --- **«Батюшка, вы помните?»** Слава Богу, вовремя оказался рядом тот доктор. У мальчика был перитонит. А больница маленькая, персонала немного. Другие заняты. Уйди тогда Сергей Иванович, неизвестно, чем все это обернулось бы. Но осмотрел, диагностировал, лекарства начали давать, к операции готовить. В общем, все закончилось хорошо. А отец Евгений не знал, как и благодарить этого человека. И лицо его казалось ему смутно знакомым… Где он мог его видеть? Так и не вспомнил. Спросил как-то, тот только плечами пожал. — Батюшка, а доктор-то… Вы помните? — подошла к нему через несколько дней Лидия Ивановна, та его прихожанка старенькая. Она ходила вместе с матушкой навещать мальчика. Очень она его любила, нянчилась много, когда маленьким был, внуком считала. Своих-то не было. — Что помню, Лидия Ивановна? — Это же он тогда приходил пьяным… Лидия Ивановна всегда помнила всех. — Когда? Отец Евгений спросил просто, чтобы что-то сказать. Он все вспомнил. И обожгла душу горячей волной безжалостная память. «Завтра приходи!» «От меня вам всем нужно сегодня, сейчас, а мне завтра? Поп ты или нет!» «Мне от вас ничего не нужно!» «Врач вы или нет?!» --- Отец Евгений пришел домой глубокой ночью. Слава Богу, службы утром не было. Матушку предупредил по телефону, что задержится. Но она все равно волновалась. Сидела на кухне, ждала. В окно выглядывала. Еще больше заволновалась, когда подъехало такси и из него вышел батюшка. — Что произошло? — Давай чайку попьем, а? До утра просидели они на кухне. Матушка слушала. А отец Евгений рассказывал историю про маленького мальчика Сережу, который в детстве делал уколы плюшевым мишкам и зайцам, а все машинки у него были скорой помощью. И мечтал, что вырастет, станет доктором и вылечит всех-всех людей на свете от всех болезней. И брата своего Петьку тоже вылечит. А то он в последнее время лежит в больнице. И мама с ним постоянно. Дома почти не бывает. И плачет бабушка. И шепчется с отцом про какой-то рак. А ему, Сереже, ничего не говорят. Но он все видит. Обязательно вылечит! И будут они с Петькой, как раньше, играть и смеяться. В реке у деда в деревне купаться, в сарае в сене прятаться и слушать, как ищут их всей округой. И драпать потом от дедова ремня. Не успел! Петька умер. Но Сережа вырос и все равно поступил в медицинский институт. Уехал в столицу и поступил. Там в первый раз примерил белый халат и почувствовал себя супергероем. Который спасет всех детей. Всех таких Петек! Обязательно спасет! Он же детский хирург! Вернулся в родной город к матери. Отец умер, и она осталась одна. Предлагали Сергею хорошее место в столице, но он отказался. И устроился сюда, в маленькую провинциальную больницу. Детей лечил, спасал, как и мечтал. Работу свою очень любил. Хотя и понял давно уже, что врачи — не боги и не супергерои в белых халатах. Но все у него было хорошо. А потом прямо на операционном столе умер у него мальчик шести лет. Нет, Сергей сделал все, что мог. И все было правильно. Но спасти ребенка было уже невозможно. Слишком поздно привезли его в больницу. Это была первая его «врачебная» смерть. До сих пор каждую минуту помнит он лицо матери: — Доктор, как там? Все хорошо? Почему вы молчите? А он молчал. И не знал, как сказать, что сына ее больше нет. Смотрел на нее, сжав зубы и еле сдерживая слезы. И ее нечеловеческий крик: — Это вы… Это вы виноваты! И чувство вины… Бесконечное, липкое. Мог ли спасти? Все ли сделал? Следующую операцию Сергей провести не смог. Боялся. Хорошо, что было кем заменить. А потом запил. Пил и видел, как наяву, того мертвого мальчика. И слышал крик несчастной матери. Когда стало совсем невыносимо, пошел в храм, к Богу. Впервые в жизни. Завтра он не пришел. Не обиделся, нет. Сергей не был обидчивым. Просто замолчала душа, не услышавшая нужного слова. Но и стыдно было ему, конечно, что пьяным завалился. Он и на работу не пошел. Слава Богу, начальство отнеслось с пониманием. Потом домой к нему пришли коллеги, поддержали, долго говорили. Убеждали не увольняться. Он и об этом думал. Убедили… Сергей вернулся к работе. Сначала — с трудом. Потом все пошло своим чередом. Но мальчика того не забывал ни на минуту. И мать его… --- Отца Евгения узнал сразу. Странно даже. Тогда был он пьян. А сейчас батюшка без облачения. Спешил домой после смены к больной матери. Мог бы и пройти. Но опять в памяти возник тот мальчик… И взгляд матери… Теперь уже в глазах отца Евгения. Батюшка его очень благодарил потом. И все спрашивал: «Не виделись ли раньше?» Но зачем? Пусть будет, как есть. И вот Лидия Ивановна… А потом приехал и сам отец Евгений. — Я в глаза ему смотреть не мог, — говорил батюшка матушке своей. — А он только смущенно улыбался: «Ну что вы… Я сам виноват, пьяным пришел». — Он врач! Настоящий врач! Человек! А я кто? — тихо говорил батюшка тогда на кухне матушке своей. — Одни тело лечат, другие душу. А я мимо души прошел. Спешил, бежал… — Ну ты же правда не мог, — утешала его жена. — Знаешь, настоящий священник тот, у кого всегда есть хотя бы капля тепла для человека. Не можешь сейчас — обними, объясни. По-человечески объясни. Чтобы согреть, иногда нужны секунды. Тогда он завтра обязательно придет. А я? «Мне от вас ничего не нужно!» А вот как в жизни бывает! Господь вразумил! А еще вспоминал слова своего старенького духовника из Лавры, которые тот когда-то ему сказал: «Сначала полюби, образ Божий в человеке увидь, а потом говори! Слышишь, сынок! Полюби! Пьяного, грязного, злого… Тогда сердце тебе правильные слова подскажет. Мы же, священники, иногда что-то скажем — и пошли своей дорогой. Дела, требы. А боль и горе человека не видим. Прошли мимо этой боли и забыли. И пропал человек. Окаменела душа. А ведь он к нам как ко Христу пришел. Всегда помни об этом! Не дай Бог мимо горя пройти… Не дай Бог!» --- …Дружат они уже много лет. Настоящий врач и настоящий священник. Сергей потом еще видел смерть своих пациентов. Переживал, конечно, сильно. Не так, как в первый раз… Но после каждого такого случая оставалась на сердце кровавая метка. Но он очень старается. Лечит тела, а через них души. И отец Евгений очень старается. Но как все люди, совершает ошибки. После которых тоже остаются кровавые метки на сердце: — Чтобы не забыл, не повторил, опять мимо не прошел, — говорит он. — Бог же нам, священникам, души доверил. Об этом даже думать страшно… Господи, прости Ты меня. Одна надежда — на милость Его! Очень он хороший батюшка! Я знаю!

30 рублей и 30 копеек

30 рублей и 30 копеек

Маленькая Таня вошла в свою спальню, вытащила из потаенного места в шкафу банку из-под варенья, открутила крышку и высыпала на кровать монетки, которые ей удалось скопить за долгое время. Она тщательно пересчитала их раз, потом другой и затем третий. Сумма была та же. Ошибки быть не могло. Аккуратно положив монеты обратно, она накрепко закрутила банку и, незаметно выбежав из дома, побежала в центральную аптеку их небольшого городка, что была в шести кварталах от дома. Пробежав по мокрому снегу, Таня, разрумянившись, вошла в помещение, наполненное запахом лекарств, подошла к прилавку и увидела аптекаря, который стоял в стороне и беседовал с каким-то мужчиной. Она терпеливо ждала, когда он обратит на неё внимание, но безуспешно — аптекарь был очень увлечён своей беседой с другим посетителем. Простояв довольно долго, Таня провела сапожком по линолеуму, делая скрипящий звук и стараясь привлечь к себе внимание. Но это не помогло. Тогда она прочистила горло, изобразив самый страшный звук, который могла, но и это не помогло. Сняв с себя варежки, которые остались висеть на резинке, продетой под искусственной шубкой, она вытащила из-за пазухи банку с мелочью, открутила крышку и высыпала монетки на стеклянный прилавок. И это сработало. Недовольный аптекарь обернулся на шум и спросил несколько раздражённым тоном: — И что тебе надо? И продолжил, не дожидаясь ответа: — Я разговариваю со своим братом из Москвы, которого уже не видел сто лет! — А я хочу поговорить о своем брате, – сказала Таня с такими же раздражёнными нотками. – Он очень, очень больной, и я хочу купить чудо! — Что, что? – спросил её аптекарь. — Его зовут Андрюша. У него что-то плохое растёт в голове, и мама сказала, что только чудо спасёт его. Скажите, сколько стоит чудо? — Мы здесь чудесами не торгуем, девочка. Извини, но я не могу тебе помочь, – сказал аптекарь, чуть смягчив голос. — Послушайте, у меня есть деньги заплатить за это. И если этого не будет достаточно, я найду ещё. Скажите только, сколько это стоит! Брат аптекаря, солидный, хорошо одетый мужчина, наклонился и спросил маленькую девочку: — Что за чудо нужно твоему брату? — Я не знаю, – ответила Таня. – Мама говорит, что он очень больной и только чудо может помочь. Нужна операция, а у папы нет денег. Я подумала, что, может, хватит моих. — Сколько же у тебя денег? – спросил мужчина. — Тридцать рублей и тридцать копеек! – ответила Таня, заметно возвысив голос. – Это всё, что у меня есть, но если надо — я достану ещё. — Что за чудесное совпадение! – улыбнулся мужчина. – Тридцать рублей и тридцать копеек — это точная цена за чудо для маленьких братиков. Он сложил её мелочь в одну руку, а другой — взял её за варежку и сказал: — Отведи меня, где ты живёшь. Я хочу увидеть твоего брата и познакомиться с твоими родителями. Мы посмотрим, если у меня есть чудо, которое тебе нужно. Хорошо одетый мужчина оказался известным нейрохирургом Фёдоровым из столичной клиники. Он сделал Таниному брату бесплатную операцию, и прошло совсем немного времени, когда Андрюша снова оказался дома совершенно здоровым. Счастливые мать и отец сидели и говорили о том удивительном стечении обстоятельств, которые привели их к такой радости. — Этот хирург — был настоящее чудо! — шептала мама. — Я даже не могу себе представить, сколько бы это могло стоить. Таня улыбалась. Она точно знала, сколько стоит это чудо… тридцать рублей и тридцать копеек… плюс вера маленькой сестрёнки.

День учителя

День учителя

Однажды я спросил у своего японского коллеги, учителя Ямамото: — Когда в Японии отмечают праздник учителей? Как вы его встречаете? Удивлённый моим вопросом, он ответил: — У нас никакого праздника учителей нет. Услышав это, я не знал, верить ему или нет. В голове промелькнула мысль: «Почему страна, где так развиты экономика, наука и техника, столь неуважительно относится к учителю и его труду?» Как-то после работы Ямамото пригласил меня в гости. Он жил далеко от школы, и мы поехали на метро. В вечерний «час пик» вагоны были переполнены. Едва протиснувшись, я стоял, крепко держась за поручень. Вдруг пожилой человек, сидевший рядом, встал и предложил мне своё место. Я растерялся — как так? Почему? Смущённый, я попытался отказаться, но он настаивал. Вынужден был сесть. Когда мы вышли из метро, я обратился к Ямамото: — Почему он уступил мне место? Я ведь моложе… Он улыбнулся и указал на мой нагрудный значок: — Этот старец увидел, что ты — учитель. А у нас это — знак величайшего уважения. Я впервые шёл в гости к Ямамото и, по обычаю, хотел купить подарок. Поделился с ним этой мыслью. — Отлично, — сказал он. — Впереди есть магазин для учителей. Там товары продаются по льготным ценам. Я не удержался: — Льготы — только для учителей? — Да, — подтвердил Ямамото. — В Японии учитель — самая уважаемая профессия. Для предпринимателей — большая честь, когда в их магазин заходит учитель. Во время пребывания в Японии я не раз видел проявления глубокого почтения к педагогам. В метро для них — отдельные места. В магазинах — специальные секции. Учителя не стоят в очередях за билетами. Им не нужно ждать. Им доверяют, уважают и ценят. Так зачем японским учителям отдельный праздник, если каждый день их жизни — уже праздник? Пересказывая эту историю, я всем сердцем хочу, чтобы и наше общество выросло до такого отношения к учителю. Чтобы звание «Учитель» стало не только профессией, но — гордостью страны. Пусть в груди каждого из нас звучит гордость: Учитель — это честь. Учитель — это совесть. Учитель — это свет. Учитель, перед именем твоим я преклоняюсь... Автор: Рустам Бисенов

Котёнок

Котёнок

Маленькая девочка по дороге в школу нашла серенького котёнка. Положив его в портфель, она пришла на первый урок, а после… А после несколько малышей из 3-А класса составили заговор. Они поселили кошечку в подвале школы и договорились кормить и любить её. Вскоре мужское население класса присоединилось к этой важной шпионской миссии. Они стояли на — шухере — пока остальные играли с котёнком. Баба Клава — пожизненная техничка — смотрела на них и улыбалась. — Вот ведь зайчики какие, — говорила она подруге, — не воруют, не курят в подвале, а котёнка прячут. А вскоре. Через год. Кошечка подросла, и к ней, неизвестно каким образом, прибился красивый серый кот с соседнего двора. Забот у четвероклашек прибавилось. Тем более, что, как оказалось вскоре, кошечка была теперь беременна. И на переменках составлялись новые планы и секретные договора, что делать с котятами. Короче говоря, она родила пятерых котят. И теперь уже весь класс, раскрыв восхищённо глаза, бегал наслаждаться. А шухер работал исправно. Шпионские фильмы про агента 007 были не зря пересмотрены заново. Все таскали по очереди еду, и всё бы кончилось за здравие. И разобрали бы малышей. Но вышло за упокой. Один из котят выскочил в коридор. Мама-кошка уже не могла усмотреть за всеми, а дети были, как назло, на уроке. Здесь кошачий папа не сплоховал — он схватил потешного малыша за шкирку и понёс назад. Но… Но директриса. Но директриса, как назло, заметила их. Она, выронив от неожиданности сумочку, пошла следом и наткнулась в подвале на всю кошачью семейку. Немедленно были прерваны уроки и началось выяснение: кто и почему? Всех учеников собрали в школьном дворе, и директриса метала молнии и угрозы: нарушение учебного процесса, и блохи, грязь, и болячки. И она не позволит, а виновные… А родителей виновных — в школу! Она разошлась не на шутку и кричала, что всех усыпит и не позволит в её школе. Была вызвана ветеринарная перевозка. Но вот одно только… Когда двое здоровых дядек в белых халатах и со страшными палками с петлями на концах подошли к школьному входу, весь класс… Весь класс, 4-А, бросился и встал, перекрыв собой вход. Дети кричали и плакали. Они просили не забирать и не убивать маму и её котят. Директриса попробовала разогнать малышей криками. И тогда… И тогда к ним вдруг присоединился 10-Б класс. Такой себе, класс троечников и вообще, бесперспективных учеников. Их туда со всей школы переводили. — Я вас всех без аттестата оставлю! — верещала директриса. Парни и девушки побелели от страха, но стояли, не отходя и не пропуская ловцов с сачками. Им было очень страшно, но разве можно было смотреть со стороны и думать, что это не твоё дело? Нет. Никак нельзя! И тут. И тут, дамы и господа, вдруг одна из самых пожилых учительниц подошла к детям, перекрывшим вход в школу, и встала рядом с ними. И тогда ловцы, увидев, что дело приобретает неожиданный оборот, и вообще неизвестно, чем всё кончится, развернулись и уехали. А директриса всё метала молнии и обещания скорой расправы. Малыши теперь дежурили на шухере, меняясь с 10-Б, чтобы ничего не случилось. Целый день, да и завтра с утра, хотя всем было очень страшно. Директриса была известна плохим характером и обыкновением доводить обещания до логического завершения. Но назавтра с самого утра в школу на большой чёрной машине приехало начальство. Судя по тому, как директриса семенила навытяжку рядом до самого своего кабинета, начальство было очень большое. Закрыв за собой дверь, мужчина в чёрном костюме и с большим портфелем, набитым, судя по всему, документами, спокойно и внимательно выслушал её заверения: что такое больше не повторится, и коты будут уничтожены, и все виновные наказаны самым строжайшим образом. И сказал в самом конце, тихим и спокойным голосом: — В общем, так. Поскольку вы ничего, я смотрю, так и не поняли из произошедшего, я принимаю такое решение. Он достал телефон из кармана и продемонстрировал директрисе видео в YouTube, набравшее сто тысяч просмотров и пять тысяч комментов только за один день и одну ночь. Представление во дворе школы снимали дети. — Вы переводитесь в соседний район заместителем директора школы с испытательным сроком. А если и там сотворите такую мерзость или подобную, то уйдёте в увольнение с волчьим билетом. — Дети же тут, в конце концов! — внезапно сорвался на крик спокойный человек в сером костюме. — Что такое? Где же ваше сердце потерялось? Выйдя из директорской и оставив там бывшую директрису пить успокоительное и хвататься за сердце, мужчина, проработавший в своё время двадцать лет в обычной школе, подошёл к ближайшему углу в коридоре и сказал в воздух: — Ну-ка, “шухер”, иди сюда. Из-за угла вышел малыш лет восьми-девяти в большой кепке и огромных чёрных очках, постоянно спадавших с носа. — Ну-ка, колись, где вы держите новых котят? — спросил мужчина в костюме. Малыш гордо дёрнул носом и, поймав в последнюю секунду чёрные очки, сказал железным голосом: — Хоть убей, не скажу. — Так, так. Давай-ка пойдём посидим и побазарим за дела наши скорбные, — сказал мужчина и сел с мальчиком за свободный столик в столовой. Он открыл большой портфель, набитый бумагами, и достал из него… Достал из него три пакета кошачьего корма для котят и упаковку консервов. — Доставай ручку и бумагу, я сейчас объясню, как их кормить, — сказал мужчина. И малыш… Малыш от неожиданности уронил чёрные очки и кепку и уставился на страшного мужика восхищённым взглядом. — У меня дома их трое, — сообщил ему мужчина и, погладив мальчишку по копне рыжих волос, пошёл к своей машине. А директрисой была назначена та самая старая учительница, ставшая рядом со своими учениками. Теперь в этой школе — большой живой уголок. И там живут дворовые животные, а дети… А дети с детства приучаются любить их и ухаживать. А мужик в сером костюме привозит к ним делегации из других школ, в надежде… В надежде, что и там дети будут учиться таким правильным вещам. Пока у него плохо это получается. Но ведь надежда умирает последней. Не правда ли, дамы и господа? Пока есть ещё надежда, что не всё потеряно. Пока есть такие детки. И такие учительницы. И такие мужики в серых костюмах с большими портфелями. Автор: Олег Бондаренко

Показано 55-59 из 59 рассказов (страница 7 из 7)